Книга Приват для Крутого, страница 196 – Екатерина Ромеро

Почему так смотрит? Жалеет, что наложили всего восемнадцать швов, а не сорок, например? Я не знаю, если честно, мне страшно смотреть на Савелия теперь. У меня стойкое ощущение, что он сейчас меня прибьет на месте.

– Так все, красота готова.

Алина обрабатывает шов и накладывает чистую повязку. Только и могу, что коротко кивнуть в знак благодарности. Почему-то голос мой притих в присутствии Крутого, появился какой-то стыд.

– Спасибо.

Когда медсестра уходит, мы остаемся наедине, и воздух тут же сгущается. С опаской поглядываю на Савелия и на дверь. На Крутого и снова на дверь.

Он замечает, делает шаг ко мне ближе, а я вся сжимаюсь. Хочу сбежать и не могу. Вот теперь уж точно сломанная птичка.

– Не смотри на дверь, там нет никого, кто за тебя вступится.

Его голос пробирает, и я же знаю, что это чистая правда. Крутой никогда не врет. В отличие от меня.

– Зачем ты это делаешь?

Осторожно поглядываю на него, и внутри все просто сжимается в камень. Мы знаем друг друга, мы не чужие, но и не пара теперь. Мы враги, точнее, я его враг, его предательница.

– Что делаю?

– Зачем оплачиваешь мое лечение? Мне нечем тебе отдавать еще и этот долг. У меня ничего нет, Савелий, так что этого всего не надо.

Замолкаю, мне честно больше нечего сказать. Незачем спорить, мы уже и так сказали тогда на улице друг другу все и даже больше.

Я знаю,что Крутой меня ненавидит и никогда не простит. Я предала его, и он не собирается помогать Алисе.

На этом все. Птичка полностью в его руках.

Осторожно смотрю на Савелия. Он подходит к окну, смотрит прямо – впрочем, как всегда. Его плечи напряжены, и а я жду своего приговора. Сколько он мне даст времени… хотя какая же разница, что толку плакать, я сама к этому пришла.

– Ты, наверное, хочешь узнать о своей сестре, так вот дома у вас ее нет, но мы ее ищем.

Одно предложение возвращает меня к жизни, крошечная ниточка вытягивает из тьмы.

– Она, то есть… Мамай тогда грозился забрать Алису. Если я перестану слушаться.

Савелий оборачивается ко мне, и мы встречаемся взглядами. Становится страшно, аж дышать тяжело. Он делает это не просто так. Конечно, за все надо платить, вот только мне платить нечем.

Осторожно выдергиваю капельницу из руки, отодвигаю от себя тумбочку с таблетками.

– Что ты делаешь?

– Я… не надо меня лечить. Если есть возможность, то лучше ей! Лучше дай шанс Алисе. Она ни в чем не виновата, клянусь! Просто ребенок, она еще ходит в школу. Сестра не знала ничего, ничего не делала. Я сама во всем виновата. Это я тебя обманывала, а не она.

Голос сбивается, и хочется плакать, но я знаю прекрасно, что Крутому мои слезы не сдались. Он никогда никого не прощает – и особенно такую предательницу, как я.

Глава 8

Игорь

Есть такое состояние аффекта, когда человек делает на автомате и только потом думает. Можно было бы списать все, что наворотил Савелий Романович, на состояние аффекта, если бы это не длилось так долго.

Он ее ненавидел, никак не мог простить и себя тоже за то, что впустил эту девочку в свой круг.

Я уже видел подобные случаи: Шах старался и Леший, тот же Бакиров наворотил, но у них как-то быстрее, что ли, проходило. Появлялись улики, помощь, хотя бы что-то смягчающее, что помогало выруливать из этого ада.

У Савелия же все было сложно, и хоть я всего не знал, но понимал, что чем дальше, тем хуже. Без Фари все начало рушиться, и никто к такому не был готов.