Книга Приват для Крутого, страница 227 – Екатерина Ромеро

Я в красивом белом кружевном белье и чулках. Готовилась, старалась. Хотела быть красивой.

– Ты дрожишь, птичка. Боишься?

Молчу. Мне кажется, что угодно я уже скажи – ему не понравится.

– Меня?

– Да.

Это правда. У всего есть черта, и мы нашу уже давно перешагнули. Поломали мы ее, на куски порвали.

– Думаешь, я тебя замуж взял,чтобы мучить?

Во взгляде Савелия молнии, и я коротко киваю. Молча. Это правда, зачем скрывать.

– Я сама на это пошла, так что все нормально.

– Ясно, – рычит Крутой, берет меня за руку.

– Ну, иди ложись в кровать.

– Зачем?

– Убивать буду, – говорит серьезно, и, быстро вытерев слезы, я послушно залезаю в постель. Лучше так, без сопротивления, потому что я просто больше не могу принимать его нелюбовь, это и так меня убивает.

Глава 23

– Что мне делать?

– Не шевелись, – басит Савелий и выключает свет. Комната погружается во тьму, и я уже не знаю, что было проще: видеть своего мужа, который меня ненавидит, или нет. Во тьме он еще больше похож на хищника, так что приятного аппетита, мой дорогой Лев.

Со страхом хватаюсь за простыню. Нет, это мне ничем не поможет, но мне нужна хоть какая-то точка опоры, и нет, я не маленькая девочка, бежать не буду.

Савелий подходит ближе, в этой темноте улавливаю только очертания его тела. Он садится на кровать, матрац от его веса прогибается.

Готовлюсь. Сейчас будет больно, я ведь уже законная жена. Крутой будет мучить, пытать, насиловать?

Не знаю, но от этих мыслей тело становится деревянным, и я больше не льну к нему, как раньше. Мои ласка и нежность разбиты, поломаны и подожжены, и на этих углях лежать мне больно. Ощущение такое, что горит каждая клетка, она пылает. Савелий изнасиловал меня при всех. Он душил меня, я упала тогда, выбила плечо. Я думала, что умру, была в этом уверена.

– Откинуться на подушку, – командует, но не кричит. Скорее короткие приказы, управляет птичкой, чтоб никуда не делась от него.

Слушаюсь, а после чувствую, как Савелий проводит крупными ладонями по моим ногам. Гладит от самых лодыжек до коленей и бедер, медленно щелкают затяжки, он снимает с меня чулки. Сначала один, после второй, а за ними трусики.

Просовывает руку мне под спину, расстегивает лифчик. Последний штрих – бедренная повязка. Савелий медленно снимает и ее. Все. Невеста распакована.

Я уже, честно, готова ко всему. Морально себя настраиваю на боль, но ее нет. Крутой разводит мои бедра в стороны. Не противлюсь, само подчинение сейчас. От страха, конечно, другой причины нет.

Замечаю только, что Крутой наклоняется прямо между моих широко разведенных ног, и вздрагиваю, когда чувствую его большой язык прямо между ног на промежности.

– Мы женаты теперь.

– Да.

– Что ты сделаешь со мной?

– То, что муж может делать со своей женой, так что не трясись, Воробей. От этого никто еще не помирал.

После этого мы не говорим. Обида меня душит, так что я включаю гордость и смиренно отдаюсь во власть своему мужу.

Все жду издевательств, грубости и боли, но ничего подобного нет. Вообще.

Крутой опускается ниже, наклоняется и целует меня во внутреннюю сторону бедра. Медленно, никуда неспеша. Я же вся как деревянная. Двигаться не могу, дышу через раз, но не попрошу его остановиться. Я его теперь, пусть уже делает что хочет. Хуже быть не может. Некуда.

Вздрагиваю, когда Савелий целует меня в живот. Ниже, еще ниже, а после начинает ласкать меня между ног языком. Так медленно и долго, что в какой-то момент мое деревянное тело все же расслабляется и кроме страха и зажатости я начинаю чувствовать что-то еще.