Книга Одержимость Севера, страница 19 – Ира Далински

Север замирает, словно дикий зверь, учуявший неожиданный запах. Его широкие плечи напрягаются под черной рубашкой, а брови медленно ползут вверх, выражая… удивление?

— У меня есть парень. Я люблю его. Прошу вас… Я не хочу терять невинность с…

Цепляюсь за последние аргументы, надеясь на чудо. Воздух вырывается из легких резким, обрывистым звуком, будто я уже готовлюсь к удару.

Север делает медленный, хищный шаг вперед. Его тяжелые шаги гулко стучат по паркетному полу.

— С кем, Влада? — мужской голос теперь напоминает скрежет стали по камню. Низкий, опасный, обещающий боль.

— С… с бандитом, — вырывается у меня, и я тут же чувствую, как по спине пробегаютмурашки.

Тишина повисает между нами, густая и плотная, будто наполненная электричеством. Затем Север внезапно разражается смехом. Звонким, искренним, но от этого не менее страшным.

— Ты думаешь, твой мальчик чище?

Он делает еще шаг, и теперь я чувствую тепло его тела, запах дорогого парфюма с горьковатыми нотами табака. Его горячее дыхание обжигает кожу, когда он наклоняется, и его губы почти касаются моего уха.

— Просто одни носят костюмы. Другие — нет.

Я сжимаю веки так сильно, что перед глазами появляются разноцветные пятна.

— Я не могу. Это будет предательство. Измена!

— Мы просто потрахаемся, Влада, не мороси, — его рука внезапно впивается мне в бедро, пальцы сжимают плоть так сильно, что я едва сдерживаю вскрик. — Я не прошу клясться мне в любви, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Его вторая рука тянется к моему лицу, большой палец грубо проводит по нижней губе. От шока у меня машинально шире раскрывается рот. Север не просто касается, он вдавливает палец в кожу, будто хочет нырнуть поглубже.

И черт возьми он правда это делает!

Вводит горячую плоть в мой рот, касается подушечкой моего языка.

Он наслаждается этим.

Я пытаюсь закрыть глаза, но вижу, как его зрачки расширяются, поглощая весь свет.

Так вот как горит стыд, успеваю подумать я, чувствуя, как его колено грубо раздвигает мои ноги.

Губы Севера приближаются так медленно, что каждая секунда превращается в пытку. Его дыхание пахнет чем-то запретным как будто он только что разгрыз гранат и теперь хочет, чтобы я разделила с ним этот терпкий вкус.

— Твой мальчик… — он вдруг целует меня в уголок рта. Касание легкое, почти невесомое, но кожа горит, — … никогда не заставит тебя чувствовать так.

Голос звучит низко, почти сипло, с тем самым опасным тембром, от которого волосы дыбом встают. И в этот момент его рука скользит вниз, и я понимаю, что он прав.

Никогда.

Егор, мой парень, с его аккуратными руками и робкими поцелуями, никогда…

Не прижимал меня к стене с такой животной силой, чтобы дерево скрипело под весом наших тел.

Не смотрел на меня так будто я что-то съестное, а он голодный хищник, готовый растерзать добычу.

Не касался с таким знанием дела, что между ног уже пульсирует в такт мужскому дыханию.

Это все впервые дал мне он.

Север.

Суровый бандит.

Его палец всё ещё лежит у меня на губах, влажный от моего предательского дыхания. Вдруг в горле встает ком, и я вгрызаюсь в эту наглую кожу, пока не чувствую солоноватый привкус крови.

Север даже не вздрогнул.

Просто ожил.

Его зрачки резко сужаются, превратив радужки в тонкие ледяные кольца. Я вижу, как шевельнулась мышца на его скуле — единственный признак того, что он вообще что-то почувствовал.