Книга Одержимость Севера, страница 31 – Ира Далински

Толпа у входа расступается, узнав его.

Мы проходим внутрь, где становится ещё громче, ещё жарче, ещё опаснее.

Север не собирается насиловать меня сейчас.

Но он готовит меня к чему-то худшему.

Воздух здесь пропитан дымом, потом и адреналином. Громкая музыка, рёв толпы, запах железа — я едва не задохнулась. Где-то в углу хрустят костяшками, ставят на кровь, на боль, на смерть. Здесь нет правил — только инстинкты.

И именно сюда Север привёз меня. В бойцовский клуб, где только кровь и разврат.

Я сижу рядом с ним на кожаном диване, в чёрном платье, которое мне дали — слишком узком, слишком откровенном. Оно душит меня, как петля. Но Север лишь бросает взгляд словно говоря «не смей дергать».

Я затылком чувствую, как на меня смотрят.

Глаза бандитов, бойцов, женщин, которые уже знают. Я новая. Игрушка. Добыча.

Какой-то мужчина замечает меня.

Высокий, с хищной улыбкой и такими же ледяными глазами, как у Морозова. Он идет на нас сквозь толпу, не торопясь. Его взгляд скользнул по меня, оценивающе, насмешливо.

— Север, а ты не говорил, что привёз ужин.

Душный воздух подпольного клуба пропитан запахом пота, крови и дорогого табака. Я сижу, вжавшись в кожаное кресло, пальцы судорожно сжимают колени. Незнакомец, напротив, ухмыляется, демонстрируя белоснежные зубы — слишком белые, слишком ровные, как у хищника.

Я не опускаю взгляд. Вместо этого изучаю его: квадратный подбородок, шрам над бровью, знакомый изгиб губ. Родственник? Сообщник?

Север не реагирует. Он медленно потягивает виски, наблюдая, как на ринге массивный боец сносит противника ударом в живот.

— Брат, кто это?

Брат? По крови или по грязи, что их объединяет?

Когда мужчина протягивает руку, чтобы приподнять мой подбородок, Север даже не поворачивает голову. Проталкивает дуло пистолета между его пальцами.

— Та, кого ты не трогаешь.

Незнакомец отдергивает ладонь, но смеется.

— О, значит, не делишься? — он разваливается в кресле напротив, оценивающе оглядывая меня. — Интересно… что в ней такого особенного?

Север наконец поворачивается. Их взгляды сталкиваются, как лезвия.

— Честно?

Я невольно задерживаю дыхание.

— Ни хрена. Просто одноразка.

Тишина между нами натягивается, как тонкая нить перед разрывом.

Боль. Резкая, глупая, унизительная. Как будто меня публично раздели и выплеснули на лицо ведро помоев.

Я не хочу быть здесь.

Но я здесь.

Я не хочу быть его.

Но я уже давно в этой роли.

Каждый взгляд мужчин — как грязные пальцы под юбкой. Каждый шепот за спиной — напоминание: вещь, временная, заменимая.

Север внезапно наклоняется ко мне. Его губы почти касаются моего уха, дыхание обжигает:

— Ты сейчас выиграешь для меня бой.

Я вздрагиваю.

— Я… не умею драться.

— Не драться, — он откидывается назад, глаза блестят азартом. — Ставить.

Передо мной появляется стопка купюр — хрустящие, пахнущие чернилами и чужими руками.

— Выбирай.

Я перевожу взгляд на ринг. Два бойца. Один, как гора массивный, с шрамами на плечах, дышит, как паровоз. Второй, как змея жилистый, быстрый, с хищным прищуром.

— Я… не знаю…

— Выбирай, — он повторяет мягко, но в голосе звенят лезвия.

Я касаюсь денег кончиками пальцев.

— Второй.

Север усмехается.

— Ошибаешься.

Гонг. Удар. Кровь на холсте.

Гора ломает Змею за две минуты.

— В следующий раз думай лучше, — бросаетСевер, забирая деньги.