Книга Тайна Морин, страница 26 – Джи Спот

— Да, гер друг! Всё что угодно!

— Принеси мой саквояж из комнаты. Она располагается напротив спальни Морин, и ты должна быть предельно осторожна, — сердце его невыносимо стучало в груди, и он боялся, что оно остановится, но больше он переживал за девушку

— Не волнуйся, гер друг! Я раздобуду его, и скоро вернусь… — сказала Клаудия, она предусмотрительно сняла обувь, и на цыпочках побежала прочь из столовой.

Пока девочки не было Идан приступил к осмотру часов, насколько позволяло его зрение и тусклый свет фонаря. Несмотря на своё плачевное положение он не мог не восхититься искусно проделанной работой мастеров. Он попытался столкнуть часы, но их основа, выполненная из природного камня, была слишком тяжёлой для старика. Ему удалось только немного сдвинуть их, чтобы увидеть заднюю крышку и надпись на ней. Буквы расплывались, и сливались, не желая быть прочитанными. Свободной рукой Идан протёр глаза, и ещё раз сфокусировался на словах.

Надпись гласила: "Моя любовь позволит тебе жить вечно, сын мой. Твоя матушка."

"Сын мой! Значит часы не принадлежали Морин! Они были подарком геру Остхоффу от матери! Любовь позволит тебе жить вечно… Неужели гер Остхофф сам использовал женщин, чтобы продлевать свою жизнь? И Морин была его жертвой! Как же она смогла повернуть время вспять? Думай Идан! Думай! Повернуть время вспять….Повернуть…"

И тут его взгляд упал на заводную головку в виде черепа, как ему показалось в неверном свете масляной лампы… Он поставил лампу на каминную полку, и дрожащей рукой взялся за этот крохотный выступ сбоку часов. Пальцы предательски дрожали, и он не мог провернуть её, как ни пытался. Но тут из глубины дома послышался крик.

"Клаудия!"

Крик пронёсся по пустым тихим коридорам особняка, и эхом отразился множество раз от каменных стен и высоких сводов. Идан понимал, что ничем не сможет помочь девочке и сделал единственное, что мог. Он собрал все свои силы, и повернул заводную головку. Что-то внутри часов щёлкнуло, и стрелка на миг остановилась. Идан провернул выступ ещё раз, и ещё, услышалтихое жужжание и вдруг, стрелка стала двигаться как ей и проложено.

Он сделал ещё несколько усилий, стрелка стала крутиться всё быстрее и быстрее, когда внезапно тишину разорвал звон. Звенело что-то внутри часов, так оглушительно, что Идан инстинктивно закрыл уши, и упал на колени, спасаясь от этого звука. Но даже с закрытыми ушами он явственно различил женский крик, безумный, отчаянный, леденящий душу. Звон часов и этот душераздирающий вопль слились воедино в самый ужасный звук, который Идану приходилось слышать.

Прошло неизвестно сколько времени, пока часы замолкли, вместе с ними затих и крик женщины. Идан вдруг понял, что лежит на полу, скрючившись, как эмбрион. Всё тело его было мокрым от пота, он струился по лицу, и капал на пол. Желая вытереть неприятную испарину с лица Идан протянул руку ко лбу, и замер ошеломлённый.

Он снова видел всё чётко и ясно, все предметы вокруг, даже в темноте, и он видел свою руку… Это снова была его рука! Загорелая, сильная с длинными ловкими пальцами часовщика. Не веря своему счастью, он дотронулся до лица.

— Это я! — воскликнул Идан, его радости и ликованию не было предела, но через пару мгновений сознание пронзила болезненная мысль. — О Боже! Клаудия!