Книга Тайна Морин, страница 8 – Джи Спот

— Точно, как в легенде! — прошептал Идан, не сводя глаз с отца.

— Это не легенда, сынок… Они существуют. Я никому не рассказывал о них. Никто кроме тебя не знает, что последний их след затерялся в Санкт-Генрихе, в особняке Остхофф. Когда гер Остхофф скончался от неизвестной болезни, его слугам ничего не оставалось, как уехать восвояси.

— И куда же, по твоему, делись часы? — затаив дыхание, спросил Идан.

— Как раз это ты, и должен будешь узнать. Возьми деньги, и едь в Санкт-Генрих. Если ты найдёшь эти часы, ты должен завладеть ими во что бы то ни стало, — его лицо вдруг напряглось, и налилось краской, брови сдвинулись на переносице, а голос стал грубым и злым. — Обмани, укради, убей! Но завладей этими часами! — шипел старик, выкатив глаза, по его желтоватой седоё бороде потекла пена с уголка рта.

— Отец, но зачем?! Я не вор и не убийца! — ужаснулся Идан.

— Эти часы особенные, ты сможешь продать их за такие деньги, о которых даже не мечтаешь, главное не продешеви, — Эктор ткнул сына в грудь пальцем с обломанным грязным ногтем. — Ради моего доброго имени. Я не найду покоя на том свете пока моя мастерская и дом твоей матери будутв чужих руках.

— Я не могу обещать тебе этого, отец! — Идан чуть не плакал, не веря своим ушам. — Ты воспитывал меня добрым христианином, и, вдруг, предлагаешь стать вором или даже убийцей.

Эктор от гнева сел в постели. Его глаза налились кровью, в уголках рта всё больше выступала белая пена, а пальцы неистово сжались.

— Я не предлагаю тебе, глупый мальчишка! Это моя воля, мой прика… — ео крик внезапно прервался, и в комнате образовалась звенящая тишина.

В ту же секунду тело Эктора обмякло, и безвольно упало на мокрые дурно пахнущие простыни.

— Гер друг, ты меня пугаешь! — Клаудия робко тянула его за рукав, в её глазах читалось замешательство и страх.

— Прости, дитя, я немного задумался, — Идан потёр глаза, чтобы прогнать видения прошлого.

— Ну что, мы поедем смотреть лесопилку? — в глазах девушки теплилась надежда.

— В другой раз, Клаудия, сейчас я должен совершить жест вежливости, и нормально поздороваться с новой горожанкой, — решительно ответил Идан.

— Я поняла, гер друг, ты влюбился… — сказала Клаудия, и уголки её губ опустились вниз.

— Рано делать выводы, дитя. И что ты такая смурная, давай-ка улыбнись! — он игриво ущипнул её за алую щёчку, на что Клаудия мигом зарделась ещё больше.

Идан взмахнул вожжами, и приказал:

— Пошла, Марта!

Вблизи особняк выглядел ещё более внушительно, и вызывал у Идана смесь трепета и страха. Такие чувства у него возникали всякий раз, когда он приходил на воскресную службу в костёл. Высокие каменные стены, увитые плющом и диким виноградом, выглядели величественно и немного жутковато.

Слуги уже разгрузили вещи, и унесли всё в дом, у входа стояла только пустая повозка с запряжёнными лошадьми. Идан спустился с облучка и помог спрыгнуть Клаудии, которая насупленно молчала. Вороные кони нервно фыркали и ржали, не желая стоять на месте, но никто не спешил снимать с них упряжь. В порыве жалости к животным, Идан протянул руку к крупному жеребцу, но сзади послышался глубокий женский голос.

— Я бы не советовала… Они не любят чужаков…

— День добрый, фрау. Прошу прощения за вторжение. Но я… — бросился оправдываться Идан.