Книга (не)верная. Я, мой парень и его брат, страница 112 – Джи Спот

К назначенному времени я подъезжаю к клинике, и жду Матвея снаружи. Сердце колотится с бешенной скоростью, когда я вижу его сквозь стеклянные двери. Он идёт как-то медленно, неуверенно, используя белую трость. Стоит ему выйти на улицу, как он жмурится от яркого солнечного света. Такое обычное для всех людей действие, но я никогда не видела, чтобы он так делал.

Это невероятно... Неужели это наяву?!

Срываюсь с места, и бегу к нему навстречу, в руке у меня яркий воздушный шарик в виде дельфина. Матвей удивлённо распахивает глаза, потом щурится, стараясь сфокусировать взгляд.

— Алина?!

— Даааааа!!! — с разбега прыгаю ему на шею, чуть не сбивая с ног.

Он заключает меня в объятия, а затем берёт моё лицо в ладони, и склоняется к нему. Я так соскучилась за ним, хочется поскорее поцеловать его, но, вдруг, становится неловко. Его глаза смотрят на меня по-настоящему... И, кажется, вглядываются в самую душу. Молчание вызывает у меня растерянность. Он хмурится, продолжая разглядывать меня.

— Что то не так? — взволнованно спрашиваю я.

— Прости... Всё так непривычно...

— Не нравится? — я инстинктивно поправляю платье.

— Что ты! Милая, дело ведь во мне... Я просто надеюсь всё-таки запомнить тебя.

— Мы что нибудь придумаем... Всё будет хорошо...

— С тобой, конечно... Я даже несомневаюсь...

— Ну же, целуй меня уже!

— Можно?

— Нужно! — смеюсь я.

Он прижимается губами к моим губам, и сотни бабочек разом взлетают у меня в животе. По привычке он закрывает глаза, и отдаётся поцелую. В этот момент забываются все горести и потери. Существует только этот момент, и мы двое будто одни на всей планете.

Удивительно, как могут отличаться поцелуи с разными людьми, это как мёртвая и живая вода из русских сказок. Губы одного наполняют теплом и светом, а губы другого, кажется, высасывают саму жизнь до последней капли, иссушают, обжигают. Теперь я могу сравнить, и это неизбежно. Оба переживания сильны, как рождение и смерть. С одним у меня вырастают крылья, и я лечу к солнцу. С другим же, я подобна Икару, стремительно падающему с небес на грешную землю.

Пальцы мои на миг расслабляются, и воздушный дельфин взмывает в небеса. Его яркое блестящее тельце трепещет на ветру, он выбрал свет, выбрал полёт. Что же выберешь я?

— Я так скучал...

— И я...

— Поехали скорее домой...

Гнетущее чувство неизбежной катастрофы сжимает мои внутренности. Сейчас я будто несусь по трассе на скорости 300 км в час, зная, что у машины отказали тормоза. В ушах стоит гул от крови пульсирующей в артериях, пульс зашкаливает. Дорога до дома кажется слишком короткой, и роковой час так близок.

Матвей поднимается по ступенькам в подъезде, как в первый раз, держась за перила.

— Так странно... Я как будто никогда в жизни не был зрячим...

Поворачиваю ключ в замочной скважине, и этот скрежет звучит, как гильотина летящая на мою грешную голову. Мы с Матвеем проходим квартиру, он сосредоточенно оглядывается вокруг.

— Как-то всё странно выглядит...

— Макар сделал ремонт и перестановку, я же тебе говорила...

— А точно... А где он? С Оскаром наверное пошёл погулять?

Чувствую, как руки потеют, а тело начинает бить мелкая дрожь.

— Давай присядем, — предлагаю я, показывая на диван.

— Эммм... Что-то случилось? — взволнованно спрашивает Матвей.

— Мне многое нужно рассказать тебе...