Книга (не)верная. Я, мой парень и его брат, страница 78 – Джи Спот

— Что за тухлая жизнь у тебя? Всего боишься, — с презрением фыркает парень.

— Ладно, я попробую, — не желая снова стать объектом насмешек, я решаюсь побороть страх и присесть рядом.

Отдаю шаверму Макару, а сама пытаюсь присесть на край, так чтобы не улететь прямиком вниз. В этот момент порыв ветра поднимает моё платье выше, чем хотелось бы.

— Твою мать! — вскрикиваю я, стараясь прижать воздушную ткань, которая парусом вздымается вверх.

— Заебись пейзаж, — Макар покатывается от смеха, даже не пытаясь отвернуться.

Хватаю платье руками, и заталкиваю ткань между ногами, Макар же во всю глотку орёт в сторону реки.

— Спасибо, ветер, бро, это было охуенно!!! — обрывки слов эхом отражаются от обрывистых скал.

— О Господи, ты как ребёнок, — ворчу я, усаживаясь удобнее.

С сердитым видом выхватываю у него из рук шаверму, и аккуратно раскрываю пакет.

— Зачётные труханы, но зря стараешься, этот слепой пень всё равно не заценит, — эти мерзкие слова звучат от него как комплимент.

— Ну хоть ты заценил, — ехидно бросаю я.

Думает секунду, а потом одобрительно кивая, откусывает шаверму.

— Ещё как...

В какой-то момент понимаю, что страх высоты пропал, и я спокойно болтаю ногами, сидя над пропастью.

— Смотри, какая яркая радуга, — тихо говорит парень, указывая мне, куда смотреть.

Косые лучи солнца, клонящегося к закату, схлестнулись в шуточной борьбе с брызгами, рождая радугу.

— Да, класс, их здесь так много, — я показываю на несколько небольших разноцветных полосок в разных местах.

— Я когда был пиздюком, услышал от кого-то, что там где начинается радуга зарыт клад. И, прикинь, я струячил на велике пока не вспотел до трусов, как долбаёб... Но так и не нашёл её конец, — заливается низким грудным смехом.

В этот момент он выглядит на свой возраст, а не старше, как обычно.

— Все дети верят в чудеса, — улыбаюсь я.

— Ты тоже верила? — Макар явно настроен поговорить по душам, мне надо воспользоваться моментом, чтобы сблизиться с братом близкого мне человека.

— Я верила, что стану врачом и создам таблетку от всех болезней...

— Хм... Но ты выросла и теперь моешь собакам жопы, — даже тут он не упускает возможности меня уколоть.

— Да, — грустно вздыхаю я.

— Жизнь — боль, — он копирует мой вздох, но мне плевать.

Некоторое время мы молча жуём, болтая ногами над пропастью, и поглощая ароматную сочную шаву.

— Ну что, как шаверма? Ты уже готова? — ухмыляется он, комкая свой бумажный пакет.

— К чему? — простодушно спрашиваю я.

— Принять мой гигантский член? Ноги уже раздвигаются? — он злодейски выгибает бровь.

— Ах ты ж... - у меня приличных слов нет, чтобы ответить на такое хамство.

— Ну, скажи! Скажи! — глумится негодяй.

— Уёбок! Ты уёбок! — бросаю в него свой скомканный пакет, тот ударяется ему в грудь, и улетает вниз в потоки воды.

— Ах-ах-ах теперь я точно знаю! — с триумфом заявляет он.

— Что?! — я почти кричу, как же он бесит.

— Что ты запала на меня, — с довольным видом говорит он.

— С чего ты взял? — сердито спрашиваю я.

— Тусишь с типом, которого называешь уёбком.... Это не странно? — пытается поймать мой взгляд.

Но я молча жую кусок шавермы, глядя вдаль.

— Ну! Скажи!!! — он так и светится от чувства собственного превосходства.

— Да блин, отвали! — с трудом проглотив кусок, который больно пошёл по пищеводу, поднимаю на него глаза.