Книга (не)верная. Я, мой парень и его брат, страница 83 – Джи Спот

"Они успокоятся когда-нибудь?!"

Потом наступает нечто похожее на затишье, слышен отдалённый шум воды. А потом на этом фоне снова слышатся её стоны и, что ещё хуже, его...

"Чёрт, я не вынесу! Этопросто пытка! Что за цирк?!"

Собираюсь с мыслями, и выхожу в гостиную. На полу валяется их смятая одежда, на столике — остатки пиршества. Чем ближе я подхожу к двери ванной комнаты, тем отчётливее становятся мокрые шлепки и стоны. Заносишь дрожащую руку, секунда на размышления, и стучу в дверь ванной комнаты.

— Какого хрена надо?! — рычит невидимый для меня Макар, но я с лёгкостью могу представить его лицо.

Шлепки не прекращаются, только девушка немного прикрутила громкость.

— Можно там потише?! — кричу я, то ли, чтобы перекричать шум воды, то ли, от гнева, бушующего внутри.

— Нет! Ещё вопросы?!

— Вы не даёте мне поспать!!!

— А ты не даёшь нам кончить!!! — орёт Макар, понимаю, что всё это совершенно бестолку, он только ещё больше завёлся.

Темп и громкость шлепков усиливаются, девушка кричит будто её убивают, но уже, похоже, через ладонь, прикрывающую рот. В этот момент я осознаю, что это выступление предназначено именно для меня.

"Ах ты ж гад!!!"

Замечаю на кофейном столике сигареты и зажигалку, об этой вредной привычке я успела забыть ещё на четвёртом курсе. Но желание заполнить пустоту в груди хотя бы ядовитым дымом, непреодолимо. Взяв сигарету из пачки, чиркаю зажигалкой, и закуриваю. Слышу, что в ванной притихли.

На цыпочках выхожу на балкон, и тихо прикрываю за собой дверь. Прохладный ночной воздух скользит по голым ногам, и забирается под футболку, заставляя соски отвердеть. Шипение горящего табака и терпкий знакомый запах, постепенно успокаивают. Никотин даёт временное облегчение, телу, но не разуму. В голове стучит одна мысль, отвратительная до боли.

"Я влюблена в них обоих..."

Позади тихо скрипит дверь, слышны босоногие шаги по холодной плитке. Я не поворачиваясь знаю кто это. Его руки облокачиваются на перила рядом с моими, а обнаженной кожей, покрытой мурашками чувствую его горячее влажное после душа тело. Мысль о том, что он только что занимался сексом прожигает мне голову похлеще раскалённой кочерги.

— Бля... Забыл зажигалку. Дай прикурить...

Молча отдаю ему сигарету, он прикуривает, и мерцающий оранжевый круг на секунду вырывает из темноты его красивое лицо. Один в один с лицом Матвея, только более острое и жёсткое. Он возвращает мне сигарету.

— Не думал, что ты куришь...

— Почему?

— Ты вся такая правильная...

— А ты весь такой проницательный, что меня сейчас стошнит, — не хотела показать свои чувства, но, похоже, не получается.

— Не злись, она мне никто, — тихо шепчет он, перемешивая слова с дымом.

Делаю затяжку, и выдыхаю ему в лицо.

— А мне... плевать...

Он жадно ловит дым, вылетевший у меня изо рта, держит какое-то время в своих лёгких и выпускает тонкой струйкой в звенящий прохладой ночной воздух.

— Врушка... Мне можешь не врать, — по голосу ясно, что он всё понимает.

— Да какая хрен разница. Это ни о чём...

— Что это?

— Всё это...

— Обоснуй, — не унимается мой мучитель.

— Я с Матвеем и точка...

— Я заметил. Ты сегодня... была очень красноречива, — горько вздыхает он.

— Прости, такое больше не повторится, — мне становится стыдно.

— И такое тоже, — он показывает большим пальцем на дверь балкона.