Онлайн книга «Ты - моя слабость»
|
— Эрик… — Да, Медведица… — Зачем ты поцеловал меня? — Потому что захотел. Это ли не жизнь — наши желания, и их исполнение? — Но только иногда они исполняются совсем не так, как мы мечтаем, — вздохнула я. — Ты о чём? — О нашей близости… — Хочешь сказать, что тоже этого хотела? — удивлённо спросил Эрик. — Да, и мне так стыдно за это… — Милая Медведица, — он обнял меня, прижимая к себе, и целуя в макушку. — Почему всё так запутано? — с горечью спросила я. — Ты любишь его… — Да… Конечно… — А меня? Я молчала. — Это ли не ответ на твои вопросы? — горько усмехнулся он. — Но почему я так хочу тебя? — отчаянно спросила я. — Хотеть и любить — разные вещи, Медведица. В любом случае, выбор за тобой… Он снова поцеловал меня в макушку. Магия прошла, он снова стал прежним Эриком, а я вспомнила, кем была на самом деле. — Я пойду… — Иди, Медведица, я ещё посижу, пока рассосётся толпа. Его рука соскользнула с моего плеча, обжигая кожу. Я вышла из комнаты, и прикрыла дверь, всё внутри трепетало от происходящего. Меня разрывали противоречивые чувства, я не сказала Эрику самого главного. "Его я тоже люблю…" Но я была обязана Генри за его помощь, поддержку и доверие. Он был со мной нежным и трепетным. А Эрик был богом во плоти, избавившись от грязи, скрывавшей его блеск от меня, он засиял как золотой истукан в Эльдорадо. Но преданность золота изменчива, оно принадлежит всем и никому конкретно. Я переоделась, собрала часть букетов, и поехала домой. … Генри выздоравливал медленно, но главное, что я могла снова видеть его, говорить с ним, держать его за руку. Сама мысль, что его может не стать в моей жизни страшила меня. Он не спрашивал о премьере, об Эрике, и не говорил о том, что произошло тем роковым вечером. Меня же распирали чувства, я понимала, что он по своему обыкновению опустил железный занавес. Я пыталась несколько раз завести разговор, но Генри мастерски переводил тему или ссылался на то, что хочет спать. В конце концов, я оставила попытки расставить все точки над "i". Когда Генри отпустили домой, он не смог даже с помощью костылей подняться, пришлось везтиего до такси на больничной коляске. Добравшись в конце концов до дома, он закрылся в спальне, и не выходил весь день. Вечером снова был спектакль, последний в сезоне. Я постучала в дверь спальни. — Генри, сегодня последний спектакль в Нью-Йорке. Может ты всё-таки посмотришь на меня? Ответом мне была тишина. Я тихо приоткрыла дверь, Генри спал, или делал вид, что спал. Я закрыла дверь с тяжёлым вздохом. "Похоже теперь как прежде ничего не будет…" … Вечером Эрик заметил моё настроение, и незаметно отвёл меня в тихий уголок. — Что с тобой, Медведица? — спросил он, нежно погладив по щеке. — Генри выписали, но он не захотел прийти на спектакль… Вернее, он закрылся в спальне и не выходил весь день, а когда я заходила, он спал. — Вот же чёртов засранец, — зарычал Эрик, брови его сошлись на переносице, а взгляд стал холодным и жёстким. — Не обращай внимания. Готовься… Я осталась в гримёрке, а Эрик как всегда отправился улаживать организационные моменты. Но когда все артисты уже были готовы, Эрика всё не было. Волнительный шепоток то и дело пробегал по толпе коллег. Я нервно дёргала свой костюм, и до крови обгрызла заусенец на большом пальце правой руки. |