Книга Ты - моя слабость, страница 45 – Джи Спот

И вот заиграло вступление, здесь выходила я одна, но Эрик должен был выходить следом через несколько мгновений. Я выпорхнула на сцену, держась только благодарю допингу, это был самый тяжёлый спектакль для меня за всё время. Когда наступил черёд Эрика выходить на сцену, я оглянулась на кулисы, и чуть не подпрыгнула от радости. На меня смотрел Генри причёсанный, нарядный, но немного бледный.

Эрик же сиял как начищенный медяк, он вовремя вышел на сцену и уверенно исполнил свою партию. В небольшом перерыве я стремглав бросилась к Генри, и припала к его губам, впиваясь в них жадно и голодно. Его выбритая кожа непривычно мягкая, и гладкая, дарила новые ощущения.

— Я слышал историю о том, как медведица съела человеку лицо. Ты давай осторожнее с ней, Хэнк.

— Эрик!!! Это ты его привез?! — я не верила своим глазам, радости не было предела.

— Ну, а кто ещё?! До Рождества далеко, да и пузатый старик Санта не справился бы с этим здоровяком.

— Эрик, спасибо тебе огромное! — я крепко обняла его.

— Не за что, Медведица. Обращайся…

— Генри, ты отлично выглядишь, — сказала я.

— Эрикумеет настоять на своём, ты же знаешь, — скромно сказал он, разводя руками.

— Боже, я так рада!!! — меня окрыляло незнакомое до этого момента чувство, любви, восторга, эйфории.

Это было слияние десятка эмоций в один мощный поток, на котором я исполнила остаток своих партий в спектакле. В конце зал взорвался аплодисментами, зрители встали и несколько минут кричали: "Браво!" Сцену осыпали цветами так, что впору было бульдозер вызывать. На поклоне я плакала, не переживая о гриме, о вспышках камер, я была абсолютно счастлива впервые за всё время в Америке. Эрик крепко держал меня за руку. В какой-то момент посмотрела на Генри, и увидела его глаза полные любви и гордости.

После поклона Эрик потащил меня за кулисы, ещё до того, как к нам успели добраться журналисты. Он схватил коляску Генри, и, задыхаясь от смеха, покатил её прочь от толпы, по запутанным коридорам старого театра.

— Что ты творишь, идиот? — смеялся Генри.

— Спасаю наши души! ОНИ идут за нами! — веселился Эрик.

Я знала куда Эрик вёз его, и моё сердце билось от волнения и страха. Когда Эрик толкнул дверь реквизитной, я обомлела. Всюду горели сотни огоньков, всё было увешано светящимися гирляндами — золотистые, белые, голубые, цветные отблески загорались и гасли. Старый диван он накрыл пёстрой накидкой, набросал подушек. Напротив дивана стоял низкий столик с шампанским, фруктами и восточными сладостями.

— Эрик, ничего себе! Когда ты успел?! — удивилась я.

— Я просто быстро ориентируюсь в ситуации… Ну, по крайней мере, быстрее, чем ты, Медведица…

— Для чего всё это? — спросил Генри, недоумённо глядя на Эрика.

— Чтобы вы могли отпраздновать триумф твоей потрясающей женщины, соломенная башка, — Эрик оторвал виноградину, и поднес к моим губам, я доверчиво приоткрыла их, но он одёрнул руку, и бросил ягоду себе в рот.

— Ах ты, зараза! — я шлёпнула его ладошкой.

— Всё, всё, не буду мешать… Наслаждайтесь…

Эрик пошёл к выходу, но когда он был у самого порога, я выпалила.

— Останься с нами…

Эрик остановился, было видно, как напряглась его спина.

— Боюсь, твой муж будет против…

— Генри, пожалуйста, — взмолилась я.

— Нельзя огню приказать — не гори… — Генри сказал это с грустью, но и с принятием.