Книга Мама для Зефирки, страница 9 – Полина Эндри

— Алина мне ещё шоколадный зефил обещала, — сыпит ему это сонное чудо.

Отец девочки поднимает на меня глубоко ошеломлённый взгляд.

— Вы что, кормили ребенка сладостями?.. — выдыхает изумленно. — Ей же нельзя много. У нее аллергия на шоколад.

— А что мне оставалось? Она была голодная и напугана, — теряюсь от такой внезапной враждебности, когда вижу, как он волком на меня смотрит. — А нечего оставлять ребенка без присмотра в таком большом людном месте! — выкрикиваю обиженно, потому что правильно говорят, что лучшая защита — это нападение.

Мужчина сжимает челюсти и двигает желваками, выглядя злым. Кажется, съеденной грозит здесь оказаться сейчас только мне.

— Вы совершенно не умеете обращаться с детьми, — выдает сдержанно, проходя мимо с ребенком на руках, но тем не менее раздраженный вздох выдает его настоящие чувства.

— Ну да. Зато вы у нас папа года, — кривлю губы в широкую спину. — Очень иронично, называть ребенка тем, на что у нее аллергия. У вашей жены, должно быть, очень хорошее чувство юмора!

Мужчина останавливается, бросая на меня колючий взгляд:

— Мы уезжаем, сейчас же.

— Благодаря вам, ко мне завтра наведаются органы власти, чтобы уличить в краже и проверить мое имущество! Так что спасибо за устроенный мне подарок накануне праздника и убитые нервы.

— Что?

— И за испорченный вечер тоже спасибо. Мне понравилась ваша дочь и все было очень даже неплохо, пока вы не ворвались нагло в мой дом и все испортили! Мне глубоко жаль, что у Зефирки такой заносчивый и эгоистичный отец.

Не знаю, что на меня нашло. Какая-то злость, обида, или собственное одиночество,а может просто не могу себе признаться, что слишком сильно уж прикипела к этой маленькой девочке, которая скоро навсегда исчезнет из моей серой и скучной жизни.

— А впрочем, уходите. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее я смогу вычеркнуть этот ужасный вечер из своей жизни и хотя бы переключиться на что-то приятное.

Мужчина сопит, уже не скрывая открытого нетерпения. Ставит девочку на пол, взяв за руку, но почему-то никуда не двигается.

— Вы ещё здесь? — поднимаю полотенце со спинки дивана, скрывая душившие горло слёзы. — А впрочем, делайте, что хотите.

Махнув порывисто рукой, оставляю все на самотек, влетаю фурией в ванную и громко хлопаю дверью.

Мужчина стоял, как вкопанный. Нет, серьезно, это что сейчас было? Он не понимал. Он чувствовал себя каким-то использованным дуриком, на которого только что вылили ведро грязи, а в чем собственно он провинился перед этой обаятельной незнакомкой, так и не понял.

Зефирка аккуратно дёрнула его за рукав внизу.

— Папочка? — позвала боязно. — Пап. Алина на тебя обиделась? А за сто она обиделась?

Если бы он сам понимал, за что. Иногда понять женщин — это целое искусство.

Мужчина наклонился к дочке, находя белые пушистые валеночки. Взяв один, затем и второй, сначала развязал шнурок, просовывая аккуратно детскую ногу.

— Ну-ка давай сюда ножку...

— АААА!

Громкий крик, доносящийся из ванной, перекрыл внезапно все слуховые рецепторы. Мужчина вмиг поднялся, поворачиваясь на ужасный грохот.

Там что-то случилось.

Подхватив Зефирку под мышки, он быстро усадил дочь на диван и сам ворвался в ванную, выбивая плечом дверь.

— Что случилось, Алина?

Девушка стояла, трясясь, обмотанная полотенцем, в глазах застыли слёзы.