Книга Поклянись, что моя, страница 37 – Полина Эндри

— Элайна, перестань. Извини, если нагрубил тебе, но ты и сама понимаешь, что эта беременность невозможна, — голос Блейка как всегда, не дает слабины. — Даже если так, то почему ты так уверена, что ребенок мой? У тебя ведь было много мужчин, Элайна. Взять хотя бы твоего последнего любовника. К нему ты тоже наведывалась с этой новостью или решила сразу ко мне?

Внутри поднимается волна возмущения и обиды. Хочется навредить ему, наказать, показать, что он неправ, как больно он меня ранил. Но снаружи я остаюсь холодной, как ледышка.

— А ты я смотрю, уже сделал выводы, да? — произношу с сарказмом. — И даже не дашь мне слова сказать?

— Мистер Блейк, извините, но надо делать перевязку, — вдруг доносится откуда-то заглушенный женский голос. Я сразу замолкаю, невольно напрягаясь каждой клеткой тела.

— Что-то случилось? — а вот этого я никак не ожидала.

— Послушай, Элайна, мне действительно никогда, — косвенно отвечает Блейк. — Извини.

— Нет, подожди, она сказала, что тебе нужно делать перевязку. Ты в больнице? — спрашиваю взволнованно, напрочь забывая о собственных переживаниях.

К моему удивлению, Блейк быстро сдается, выдохнув:

— Да.

— О Боже. Что-нибудь серьезное? Я могу…

— Элайна, — перебивает меня, не давая вставить слово. — Элайна, ты ведь не маленькая девочка. И все сама понимаешь. Извини, но мне сейчас не до любовных интриг. Да и в принципе я не планирую никаких отношений и особенно детей.

В трубке раздаются пустые короткие гудки. Он повесил трубку, но мои мысли уже не об этом.

Блейк лежит в больнице, я беременна его ребенком, а вот он пока что напрочь отказывается мне верить… Если это не тот самый долбанный последний шанс, то я не знаю, что это.

Я никогда не думала, как живу. Я не была ограничена. Ни в чем. У меня было не так много запросов, но все же мужчины никогда мне не отказывали, будь это ужин в дорогом ресторане, спонтанные билеты на отдых, или новый телефон. Я не из тех, кто нагло пользуется их толстыми кошельками, но считаю, что девушка должна твердо стоять на ногах. Я работаю, у меня достаточно денег, чтобы прокормить себя и удовлетворить свои хотелки. Хотя и никогда не откажусь от внимания, будь то дорогой подарок или вкусный ужин. Во всех случаях, мужчины сами проявляли инициативу, мне никогда не приходилось выпрашивать у них что-нибудь. Но все меняется, жизнь течет разными потоками и я понимаю, что теперь очутилась на другой стороне берега.

Многие из них готовы были свернуть горы, чтобы я осталась с ними. Но почему-то ни один не зацепил меня настолько, чтобы я бросила ради него все. Ни один, кроме Блейка. Я не могу обещать, что изменю свои произведенные годами привычки и уклады, стану послушной домохозяйкой и буду покорно ждать каждый вечер его с работы с горой перемытой посуды и вкусным ужином, но клянусь, я готова оставить ребенка и стать лучше, если он изменит свое решение.

В коридоре больницы я останавливаюсь и долго смотрю на дверь, не видя ее. Там, за куском тонкой голубой древесины, лежит на больничной койке человек, сумевший докопаться до глубины моего естества и посеять там зерна чувств.

Понимаю, что никогда еще не унижалась перед мужчинами. Я никогда не караулила их, не выпрашивала внимания и даже сама уходила. Обычно мне хватало нескольких встреч, иногда даже одной, и в большинстве своем мы расходились мирно. Но Блейк превзошел всех. Моя темная лошадка напрочь отказалась меня выслушать и видеться тоже не хочет. И вот я все равно стою под этой дверью и каких-то несколько минут отделяю меня от него. Мое дыхание глубокое и медленное, мысли сбивчивые и разрозненные, расплывающиеся рябью по сознанию, как вода от брошенных в нее камней. Мне нужно время, чтобы осознать, что теперь я смотрю на знакомые вещи совсем по-другому. И постоянно сравниваю. Элайна, привыкшая жить налегке, бравшая от этой жизни все только самое лучшее, теперь оказалась в большом и безвыходном тупике.