Книга Поклянись, что моя, страница 43 – Полина Эндри

И позже, сидя на пустой скамейке, я понимаю, что Кейн прав. Ким всегда находила нужные слова, когда требовалось. Она так обрадовалась, когда все-таки узнала о моей беременности. Наверное, бессмысленно об этом говорить, но мне совсем было нерадостно, хотя и я пыталась сделать вид, что все хорошо.

Не время жалеть об ошибках.

Шум работающих вентиляторов и запах свежих лекарств становятся значительно ощутимее. Я сижу на скамейке за дверью кабинета в пустом коридоре, уставившись взглядом в красный педикюр на ногах.

Вечер. Людей в больнице все реже и реже.

Скоромоя очередь.

Поджимаются кончики пальцев, замирает тоскливое сердце.

Скоро моя очередь.

Мне кажется, что мое сердце не бьется уже несколько минут. Я потеряла счет времени, мне больше не хочется ничего.

Открывается дверь, появляется он.

— Ты пришел…

Вырастаю на непослушных ногах. Впиваюсь пальцами в сумочку так, что их не чувствую.

Я не верю глазам.

Он здесь. Такой привлекательный и загадочный, с глазами цвета полуночного неба.

Пламенные губы нехорошо сжимаются.

— Как видишь.

Я срываюсь к нему и с надеждой хватаюсь за руки.

— Ты все-таки передумал?.. Ты вернулся, чтобы предотвратить неминуемое?..

В этот момент дверь кабинета открывается и выходит в слезах девушка. Его взгляд прослеживает за ней, становясь острее чем бритва.

— А я смотрю, ты все решила?

На аристократическом лице застывает улыбка холоднее льда.

— Мне этот ребенок не нужен, — защитно отрезаю я, потому что вижу безразличие в темных зрачках.

— Дура, — рявкает он. — Ни в чем неповинную жизнь угробить решила?..

И сколько же осуждения и гнева в глазах. Он не верит, что это его ребенок. А я… Как же сказать, что я просто запуталась?

— В общем, — он холодно убирает мои руки, отступив на дистанцию. — Делай, что хочешь. Даже если это действительно мой ребенок, это не смягчает того, что ты уже здесь. Ты уже предположила саму мысль об аборте и пришла сюда, а после этого я тебя знать не знаю.

Он больше не смотрит на меня. Поворачивается и уходит.

— Стой! — кричу я вслед. — Пожалуйста, не уходи!..

Дверь безжалостно закрывается. На глаза наливаются слезы. Мне хочется скулить до срыва голоса, разорвать на куски остатки сердца. Кабинет снова открывается и оттуда раздается:

— Следующая.

Голос жесткий, равнодушный. Меня ждут. Я так и стою, глядя в несуществующую надежду. Неужели ты правда веришь, что он вернется?

— Следующая, — плывет по округе с нетерпением. — Элайна Элмерз.

Я медленно прикрываю глаза и чувствую, как по щеке скатывается слеза. Нет, он не вернется. Глотаю соленые слезы и оборачиваюсь, встречаясь с внезапно участливым взглядом врача поверх белой маски.

— Вы собираетесь заходить или нет?..

Я не могу ответить на этот вопрос. Чувства, эмоции, догадки и предположения — все оставило мой опустевший ум, я не могу собрать себя по кусочкам, и в голове тихим ветром проносится одна потерявшаяся мысль:

«Скоро все закончится.»

Эта мысль окрашена в черные тона, и я не знаю, как она забрела сюда и что значит.

Я знаю только, что меня ждут. Понимаю, и все равно медлю.

Четыре года назад какая-то волевая девочка поступила на психологический факультет, доблестно веря в то, что будет помогать другим справляться с разными жизненными трудностями. Кто эта девочка?

Это не я.

Или все же…

Я хотела помочь так многим, но себе не помогла. Веер чувств, все мои страхи и боли собрались в одной точке в центре груди, оставляя кровавый шрам, влекущий целый ряд потухших надежд. Я чувствую, как быстро вздымается и опадает моя грудь, как отрывочно затягивают воздух мои легкие. Я понимаю, что ожидание слишком затянулось.