Книга Поклянись, что моя, страница 59 – Полина Эндри

— Привет, дочь. — Я стою перед открытой дверью квартиры, которую только любезно открыла мне мать. — Ну, наконец!то, то мы уже забыли, как ты выглядишь.

Я закатываю глаза, слегка цокая языком. Всего лишь один день не была дома, а она уже успела сделать из этого событие.

— Мам, меня не было всего один день, — отвечаю ей, поправляя лямку сумки на плече.

Я делаю шаг, но прежде чем успеваю войти в квартиру, чувствую на спине теплую руку. Вслед за этим слышу низкий, мягкий голос, словно прорастающий из ниоткуда, парализуя меня:

— Добрый вечер. Прошу прощения, это из-за меня.

Я резко вскидываю голову, расширив глаза от неожиданности. Блейк стоит позади, приобняв меня за талию, его спокойная улыбка и тот же взгляд, сдержанный, но проницательный, как всегда выбивают меня из равновесия. Я почти перестаю дышать. Мы ведь договорились, что он подождет меня внизу.

— Я думала, ты подождешь меня в машине? — Мои слова звучат как вопросы, но больше напоминают упрек. Блейк слегка пожимает плечами, его тон остается непринужденным:

— Не могу позволить тебе таскать тяжелые чемоданы, — как ни в чем не бывало отвечает он, после чего обращает внимание на маму. — Простите, я Блейк. Блейк Морис, — он вежливо протягивает руку матери для рукопожатия.

Мама, явно удивленная его появлением, быстро приходит в себя, коротко кивая:

— Тот самый?.. — немного смущенно произносит она, но уже через секунду приходит в себя, с улыбкой пропуская нас внутрь. — Проходите, что ж это я.

Суета, неловкие передвижения, знакомство с отцом и никому не нужны заботы. В конце концов мы все-таки оказываемся на кухне, где уже раздаются тиканье приборов о тарелки, оживленные разговоры и изредка смех моего отца. Блейк ему понравился, это очевидно. Я молча ковыряю вилкой еду, думая о том, как мне быть. Ведь придется как-то объяснить происходящее родителям. Они у меня конечно понимающие и любящие, но так сразу раскрывать все карты пожалуй я не готова. Да, я предупреждала, что вернусь сегодня домой, но не говорила ни слова о Блейке. У меня был четкий план и расчет на то, что я с этим справлюсь сама. Возможно, так было бы легче. Но он нарушил все мои планы. И как, спрашивается, я должна на такое реагировать? Ведь придется как-то объяснить.

— Элайна, ты вообще слушаешь? —вдруг звучит голос отца, который до этого весело что-то обсуждал с Блейком.

— Что? — я моргаю, выныривая из своих мыслей. — Простите, я…

Тут Блейк аккуратно обнимает меня за плечи, прерывая:

— Простите, она просто немного нервничает.

Я с удивлением смотрю на него, не понимая, что он имеет в виду. На его губах легкая вежливая улыбка, не сползающая с его лица почти весь вечер, как и легкая, непринужденная забота обо мне.

— Элайна переезжает, — говорит он спокойно, и за столом сразу застывает такая мертвая тишина, которой в этом доме наверняка еще не было со времен моего появления на свет. Все умолкают и резвые звуки приборов резко останавливаются.

— Ко мне, — добавляет Блейк, будто ему недостаточно того ошеломления, которое он привнес, окутывая весь воздух.

Это длинная, очень длинная пауза.

Мама тихонько охает, а отец смотрит на Блейка с легким налетом удивления, немного приподняв брови.

— Вот как, — начинает он и его голос мгновенно снова звучит серьезно, даже где-то настороженно, не оставив ни следа от той легкой беззаботности, которой был покрыт весь вечер. — Так у вас… Все серьезно? — спрашивает отец, и кажется, будто воздух постепенно отмирает, возвращая все на круги своя. Снова становится слышно лязг приборов о тарелки, и дышать, кажется уже немного легче.