Книга Девочка прокурора, страница 21 – Полина Эндри, Мария Мендес

– Я что говорил про белье?? – начинает злиться, когда видит на мне белье из обычного хлопка.

– Я…

– Заткнись!

Дёргает меня к себе, словно куклу и впивается в губы жёстко, зарываясь пальцами в волосы. Я тут же чувствую привкус алкоголя во рту, он явно пил что-то покрепче. Вгрызается в десна, мнет их губами, берет так как хочет. Я лишь молча подчиняюсь, хоть и чувствую лёгкую боль от поцелуя и дикую панику внутри и растерянность. Вдруг он захочет сделать то, что так и не сделал в первую ночь??

Проникнуть этот страх поглубже так и не успевает, так как я даже опомниться не могу, когда он входит в меня одним резким толчком, выбивая из лёгких весь воздух. Срывает лифчик и бросает трусы куда-то в сторону, а затем прижимает голой грудью к спинке кресла и начинает трахать быстро и без церемоний. Я кричу и издаю стоны, впиваясь ногтями в кожаную обивку, и ему это нравится, так как он только ускоряется, довольно порыкивая. Чувствую в себе эту твердую штуковину и не ощущаю ни капли удовольствия. Только дискомфорт и чуточку боль. Бессонов словно с цепи сорвался, он трахает меня так, словно это последний секс в его жизни. Я уже поняла, что с ним мне будет несладко, но это оказалось гораздо мощнее всех моих представлений.

Когда я чувствую, что уже не могу, он вдруг выходит из меня,но опомниться не позволяет, так как быстро опрокидывает меня на кровать и поставив раком, входит снова, начиная двигаться еще резче. Цепляется пальцами в мои бедра, натягивает на себя, полностью потеряв контроль и возмещая всю свою агрессию и силу в жёсткий трах. Наматывает волосы на кулак и дёргает резко вверх. У меня перед глазами вовсю темнеет, с губ срываются прерывистые вскрики, а дыхания почти не хватает в лёгких. Если бы он захотел, он бы тут же переломал меня, как спичку, и глазом не моргнув, но к счастью, к окончанию этого дикого всплеска я остаюсь жива. Кончив в презерватив, Бессонов застывает во мне на несколько долгих мгновений. Придя в себя, выходит из меня и завязав презерватив, бросает в урну. Я ещё не отошла от такого дикого секса, но внутри так и екает, когда понимаю, что все наконец-то закончилось. Но как оказалось, я рано порадовалась. Ещё не до конца отдышавшись, мужчина лезет в ящик и достает оттуда заготовленную толстую купюру, хладнокровно бросив на тумбочку.

– Здесь половина суммы. Остальную получишь потом. Иди в ванную и приведи себя в порядок, это только начало. У нас впереди ещё целая ночь.

– И сколько ты уже с ним спишь?

Ира застаёт меня врасплох прямых вопросом. Я конечно не сразу смогла подругам признаться, что я снова стала игрушкой взрослого мужчины, да и к тому же Бессонов взял с меня расписку, что я не имею право разглашать наши с ним взрослые отношения. Но девочки давили на меня, подозревали, что я втянулась в опасную историю, беспокоились и всячески уговаривали не молчать. Но я не могла, и не имела права втягивать и их в дело, которое может обернуться не самым лучшим образом как для меня, так и для них, однако они не оставили мне выхода, когда в прямом смысле слова начали следить за мной. Они видели, как я приезжала несколько раз по одному и тому же адресу. По адресу Бессонова, и когда стало бесполезно молчать, я заговорила. Потому что они, итак, могли узнать.