Книга Измена. (Не) твои дети, страница 26 – Мария Мендес

– Иди ко мне, – просит, когда замечает, что я вошла. Протягивает руку и усаживает к себе на колени. И это так непривычно… – Ты не возражаешь, если я сегодня останусь с вами? – он смотрит прямо в глаза, заправляя рукой пряди моих выпавших волос за ухо.

Я не знаю, что ответить. Если бы не появление Глеба, я бы, наверное, сразу сказала «да», но сейчас я ярко вижу разницу между прикосновениями бывшего и Тимура. От его касаний мурашки не бегают по всему телу, приятно, да, но не более. И я так гадко чувствую себя из-за этого. Хочется просто разрыдаться. Ну почему именно сейчас всё это происходит, когда я дала шанс нашим с Тимуром отношениям?! Всё было хорошо, и меня, и детей устраивало всё до сегодняшнего вечера. Но после появления Глеба я поняла, что этот предатель забрал все мои самые прекрасные и искренние чувства раз и навсегда, и теперь я могу предложить Тимуру лишь суррогат того, что на самом деле могло бы быть. Вот только согласится ли он?

Моя заминка красноречиво говорит Тимуру о том, что я, мягко говоря, сомневаюсь в своём ответе. И тогда Тимур аккуратно пересаживает меня на диван, а сам встаёт лицом к окну. Мы долго молчим, он, наверняка, думает о том, что делать дальше, а я пытаюсь найти правильные слова, чтобы он дал мне время побыть одной и подумать.

– Тим, я…– робко пытаюсь начать разговор.

– Ты всё ещё его любишь? – вдруг прерывает он меня.

– Что? Нет! Я ни за что не прощу этого предателя! – всё внутри протестует от такого простого вопроса Тимура, и я отвечаювозмущённо, даже раздраженно, но такой ответ не устраивает моего будущего жениха.

– Я не спрашивал, простишь ты его или нет, я спросил, любишь ты его всё ещё или нет, – спокойно подметил он.

Я осеклась и застыла. Чувствую, что-то не то говорю. Не так себя веду, как надо. Господи, что я делаю?! Передо мной стоит прекрасный мужчина, о котором только можно мечтать, особенно мне. После всего, что Тимур сделал для меня, нужно просто молиться и благодарить небеса, что он выбрал именно меня. А я вместо этого рушу всё то, что он мне дал и может дать ещё.

– Прости… Боже, что я несу?! Я… я просто выжата и расстроена. Мне страшно, и я не знаю, что делать, что думать. Слишком много случилось за один вечер, – подхожу к нему, тараторя всё это, и хватаюсь за его руку. Смотрю умоляюще, чтобы он не осудил, не принял быстрых решений, когда мы вот так, на эмоциях и в сложной ситуации.

– Успокойся, – Тимур притягивает меня к себе, приобнимая за талию, и я выдыхаю, но расслабиться он мне не даёт. Его рука касается бретельки платья и медленно начинает его спускать вниз…

Воронцов Глеб.

Выжгла всю душу мне. Выпотрошила все внутренности.

Я долгое время винил себя, искал эту стерву на земле и под землёй, чтобы вымолить прощение. Добиваться её по новой. Думал, дам ей время, чтобы она успокоилась, исцелила самые кровоточащие раны, а потом начну снова добиваться, но она в какой-то момент пропала. Словно исчезла с лица земли, и теперь я понимаю, почему, и знаю, кто ей в этом помогал.

– Свяжись со всеми моими адвокатами! Пускай используют все законные и незаконные методы, но завтра же я хочу, чтобы тесты ДНК были сданы в лабораторию!

– Глеб, – Дамир пытается остановить поток моего гнева и решимости сравнять с землёй этого нахального Жданова и ту, которая выжгла мне душу.