Книга Измена. (Не) твои дети, страница 55 – Мария Мендес

– Она открывает глаза, но снова закрывает быстро, – осторожно уточняет кто-то, но голос не могу узнать, возможно, кто-то из прислуги.

А я слышу всё, по крайней мере, Глеба слышу, но полностью восстановиться не получается. Слишком слаба, мне не хватает сил, а ещё так сильно хочется поспать.

Не знаю, что дальше было, но проснулась я глубокой ночью. На прикроватной тумбочке горел ночник, благодаря которому я могла видеть, что возле меня в кресле сидит Глеб. Он не спал и, как только понял, что я прихожу в себя, вскочил.

– Кать, как ты? – он взял мою руку двумя своими и поцеловал. После одна его рука начала ласкать костяшками пальцев мою скулу. – Ты до чёртиков напугала меня!

– Кхм, кхм. Прости, я не хотела, – голос сел, и я буквально хрипела в своей попытке заговорить.

Он выглядел измотанным. Несмотря на тусклый свет, я смогла различить синяки под его глазами. Волосы, которые всегда были идеально уложены, сейчас разбросались по лбу. Он искренне волнуется и переживает, это видно невооружённым глазом. Вот только как? Почему он волнуется за меня, ведь я была с Тимуром, по крайней мере, он так думает. Почему его не отвернуло от меня? Почему продолжает беспокоиться обо мне?

– Просто не делай так больше, я думал, что потерял тебя, – отвечает и неожиданно хватает мои губы. Короткий поцелуй, и он втягивает в себя мой запах.

– Что ты делаешь…

– Молчи. Просто ничего не говори, – отвечает мне в губы и снова целует. А после мы молчим несколько секунд, прислонившись лбамидруг к другу. Каждый думает о своём, но Глеб не думает отстраниться.

– Бабушка, что с ней? – спрашиваю, закрыв глаза.

– С ней всё будет хорошо. Я обещаю, просто верь мне.

Глеб тяжело и часто дышит, я чувствую под рукой биение его сердца. Ещё немного – и оно точно выскочит из его груди.

– Дети? – спрашиваю встревоженно.

– Спят.

– Хорошо…

– Ничего хорошего. Врач сказала, что ты довела себя до истощения переживаниями. Какого чёрта, Катёнок?! Какого?!

– Ты преувеличиваешь.

– Ты о детях подумала? Что с ними стало бы, если с тобой что-то случится?

Он сейчас такой милый, такой хороший, что глупая улыбка сама по себе появляется у меня на губах.

– У них теперь есть ты, если со мной что-то случится.

– Я чуть не сошёл с ума из-за твоего обморока. Как думаешь, что со мной стало бы, если тебя не станет? – он сильнее хватает моё лицо, его губы медленно проходятся по щеке. А потом я чувствую, как щеки касается влага. Сначала подумала, что я плачу, но после поняла, что это слёзы Глеба.

Я замерла. Перестала дышать, просто не могла поверить в то, что он плачет.

Глеб поднял голову, и наши глаза встретились. В его взгляде я увидела страх и незажившую боль. Он боялся и страдал.

Не зная, что сказать, протянула руку и вытерла его слёзы. Он вздрогнул, но не отстранился. На мгновение между нами возникло ощущение понимания. Он лёг рядом. Больше не касался меня, мы просто лежали вместе.

– Я не спала с Тимуром, – вдруг из меня вылетает то, что я должна была сказать ещё вчера. На моё признание он никак не отреагировал. И мне стало не по себе. – Ты ничего не скажешь?

Он поворачивается ко мне и тянет на себя. Я не сопротивляюсь, позволяю обнять. И только после того, как оказываюсь в его объятиях, он с облегчением выдыхает:

– Ты, главное, живи, всё остальное не имеет значения.