Книга Она – моя, и Ты тоже!, страница 104 – Мария Мендес

— А где госпожа Патимат?

После того как Мия заснула, вышла в гостиную к Роме, который сидел, зажав пальцами глаза.

— Она временно поживёт в гостинице.

После этих слов сердце внутри тревожно забилось. Не дура, понимаю, что она поссорилась с сыном из-за меня и сейчас вынуждена ночевать в гостинице из-за того, что я не смогла держать язык за зубами.

— Я не хотела рассказывать, но она хотела, чтобы мы… в общем, уже неважно.

Опускаю глаза и чуть не начинаю плакать. Какая же я дура?! Зачем рассказала?! Я всё только испортила.

— Присядь, — тихо просит, не комментируя мои слова.

Я сажусь напротив него. Чувствую, что он скажет что-то, что мне не понравится. Ведь это и так очевидно, я стала причиной его ссоры с матерью. Да и вообще у нас всё усложнилось после того раза, когда мы были вместе той ночью в ванной. Практически не разговаривали, и Рома больше не оставался у нас. Только при его матери делали вид, что у нас всё хорошо, а после расходились по разным комнатам.

Я не поняла почему так, ведь он был так категоричен и настойчив той ночью, а после сам же между нами поставил барьер. Или, получив меня, он насытился, и я стала ему больше не интересна. Накручивала себя этими мыслями, которые только причиняли мне боль. Хотя я должна была только радоваться. Ведь он больше не заставлял и не принуждал меня быть с ним. Возможно, мои слова возымели на него действия и он теперь не решается идти напролом. Господи, почему у нас с ним всё так сложно?!

Я так запуталась.

Говорю, что ненавижу и не прощу его, а у самой всё внутри замирает от его взгляда, прикосновений, да просто от того, что я знаю, что он дома. Скучаю по нему и злюсь из-за этого на него, на себя.

Я готова попробовать с ним, хочу построить всё заново, но только не так, не в таком унизительном положении. Я хочу чтобы всё было по правильному, хочу чтобы он начал считаться с тем, чего я хочу. Без этого не получится, а он никак не понимает этих элементарных вещей.

Готовлюсь уже морально к худшему, когда он начинает говорить, но всё идёт совсем по другому сценарию.

— Ты совсем ко мне больше ничего не чувствуешь?

— Что? — ошарашенно переспрашиваю.

Он открывает глаза и с такой дикой усталостью и тоской во взгляде смотрит на меня, что у меня всё внутри сжимается.

— Я тебя люблю, маленькая девочка с самыми красивыми глазами из всех, каких-либо я встречал на этом свете. У меня не было ни одного шанса против тебя. Ни одного шанса, чтобы не влюбиться в тебя. Понимаешь? И я влюбился. Я полюбил тебя с самого первого взгляда, только понял это слишком поздно…

— Зачем ты всё это говоришь?..

Я вдруг занервничала и начала дрожать. Он говорит так, будто мы никогда больше не увидимся, говорит так, будто прощается.

Что происходит? Мне всё это совсем не нравится.

— Потому что я устал … Устал от всего этого, не хочу, чтобы ты была рядом только потому, что тебе страшно, ты боишься меня, боишься, что я заберу дочь. Не хочу, чтобы ты ложилась со мной в постель, потому что я заставляю и не даю тебе право выбора. Не хочу, чтобы дочь выросла и узнала о моём поступке и возненавидела меня, как сделала это ты. Я хочу твоей любви без всей этой грязи, к чему я сам тебя принуждал.

Мне становится холодно от его слов, обнимаю себя руками и пытаюсь согреться. Пусть он замолчит, пожалуйста, пусть замолчит.