Книга Клянусь, я твоя, страница 3 – Полина Эндри

— Что это? — ее тон ледеет, как выброшенная в сорокаградусный мороз вода.

А у меня наоборот создается ощущение, словно кто-то одним выдохом раздул костер жаркого пламени внутри, прожигающий внутренности, потому что она держит открытку, которую мне подарил Кейн. Его самый первый подарок.

Наверное, я должна сейчас до конца догореть, захлебнуться в паникеи ужасе, но чувство несправедливой обиды неожиданно берет верх.

— Зачем ты рылась в моей комнате, мама?

— Я спрашиваю, это от него? — Голос становится еще безжалостнее, он подавляет, и я сдаюсь:

— Да.

Мать разрывает пополам открытку, а будто сердце.

Я вскрикиваю, как от удара.

— Мама!

— К тебе Стэн заходил, — говорит обманчиво спокойно, с надрывом. — принес цветы, хотел пригласить тебя в кино. Он ждал тебя два часа, а я сказала, что ты задерживаешься у подруги.

— Ох… — застенчиво отвожу глаза. С ощущением взволнованного румянца, пробегающего щеками, начинаю поспешно оправдываться, наблюдая, как свет загорается теперь уже на кухне. — Мне жаль. Мы с Элайной не думали, что будем так долго возиться с домашним заданием. Но, мама, нам еще несколько таких задач, и с такими успехами мы скоро вообще не будем спать!

Мама останавливается за островком и упирается в него выпрямленными руками. Серые глаза даже не моргнули.

— Зачем ты мне врешь, Кимберли?

— Я не вру…

— Я звонила ее матери, они уже два дня как улетели на Аляску.

Мое сердце тревожно екает.

— Мама… Я все объясню…

Но она даже слушать не хочет.

— Ты была сним?— заводится с полуоборота, жестко вычитывая меня словно нерадивого ребенка. — Сколько это уже продолжается, Ким? Сколько ты скрываешь это от нас с отцом? Ты же мне говорила, что этого больше не повторится. Что он сделал с тобой? Вынудил? Угрожал? Соблазнил и обесчестил тебя?

— Мама! — сконфуженно восклицаю, чувствуя стыд и одновременно злость. Мне даже становится все равно, что я позволила себе повысить голос на родительницу. — Не говори так о нем! Кэйн ничего мне не сделал! Он уважает меня и пока даже пальцем не прикоснулся!

Ее лицо становится белым, как мел.

— Что значитпока?— в голосе матери дребезжит угроза, но я не чувствую страха. Именно поэтому, скинув подбородок, уверенно озвучиваю, глядя ей в глаза:

— Сегодня он сделал мне предложение, и я согласилась. Скоро я окончу школу, и как только мне исполнится восемнадцать, я выйду за него замуж, — тут я намеренно останавливаюсь, колеблясь, потому что знаю, что мое признание добьет ее. И все-таки произношу:

— Я люблю его, мама.

Губы матери белеют, словно ее точно схватил инфаркт. Ладонь жестко хлопает по столу, заставляя вздрогнуть.

— В комнату.Живо, — приказывает тоном, что на волоске от срыва. — Больше никаких посиделок с подружками. Ты под домашним арестом. Генри будет отвозить тебя и забирать из школы по расписанию. И чтобы я больше не слышала от тебя об этом нищеброде, — в полуразвороте высовывает из-под островка корзину, одним взмахом сметая разорванный подарок в мусор.

— Но мама!

— Завтра ты идешь со Стэном в кино. И это не обсуждается.

Глаза наливаются слезами и силуэт мамы размывается передо мной. Я всхлипываю от незаслуженной боли.

— Зачем ты так, мама? Чем лучше Стэн? Тем, что у него есть деньги? Мажорный сын богатых адвокатов, который тратит их куда попало?? Да он даже не заработал их сам и не понятия не имеет, как это делать!