Книга Клянусь, я твоя, страница 35 – Полина Эндри

— Ким, ты пугаешь меня.

Где-то неподалеку доносится глухой грохот, и какая-то компания школьников разражается какафонией смеха и свиста.

Я качаю головой в яростной беспомощности, издаю раздраженный стон и пинаю ногой брошенный кем-то мяч, тупо уставившись в телефон. Что с этим днем ​​не так?

Я хочу побыть с Элайной.

Я тупо смотрю на отправленное сообщение, как будто это не мои руки его набирали. Мама в сети. И, исходя из ее ответа, это не удивительно.

О, милая, Генри уже подъехал, он только что звонил, сказал что тебя нигде нет.

Меня задержали из-за доклада по экономике.

Конечно, дорогая, отдохни немного. Тебе не мешает немного развеяться перед курсами. Генри отвезет вас, куда скажете.

Мама отвечает так, будто не заметила мою реплику о докладе. Но я хорошознаю: она все заметила. Наверное, поэтому проявила такое великодушие в виде разрешения на прогулку.

Я сухо усмехаюсь. Очень благосклонно с ее стороны.

А затем на мой телефон падает еще одно сообщение.

Что случилось?

Это от Кейна.

Мое сердце отдает заглушенным ударом в грудь. У меня такое чувство, будто его нашпиговали льдом и оно потеряло пределы чувствительности. Может поэтому я сухо выдаю:

Ничего. У меня завтра экзамен.

Прочитал. Ответа нет. Наверное, так даже лучше…

— Ким! Ты вообще слушаешь, что я говорю?

Мамин голос резонирует так, словно кто-то исподтишка лопнул шариком возле моего уха.

— А? Да…

Папа смотрит на меня искоса, лениво прищурив глаза, в его руках застыла вилка и нож. Он как обычно, в костюме, и с угрюмым выражением лица.

— У тебя все в порядке, дочь? — спрашивает отец.

— Да, папа.

— Что-то ты бледная сегодня, — замечает он. Карие глаза смотрят на меня, словно рентген, так что мне становится не по себе. — У тебя точно все хорошо?

Я мысленно морщусь и опускаю глаза в тарелку, вспоминая, что последний раз ела утром, потому что в школьной столовке на обед была просто отвратительная каша. Хотя, наверное, проблема во мне, потому что я чувствую, что мне кусок в горло не лезет.

Нет, папа, я не в порядке. Сегодня на перемене меня остановил Стэн и угрожал выдать мою тайну. Я не чувствую под ногами привычной твердости, мне страшно и я не знаю, что будет завтра. И я бы сама обо всем тебе рассказала, честно. Я бы прижалась к тебе, заплакала и поговорила с тобой, как дочь со своим отцом.

Но ты не поймёшь.

— Конечно, папа, — я растягиваю губы в улыбке, вот так до обыденности просто. — Я просто плохо спала, на носу экзамены, выпускной, сам понимаешь…

— Хм, ну ладно.

Отец встаёт из-за стола, выдвигая по полу стул.

Ну наконец-то!

Он коротко целует маму, прижимается губами к моей макушке и прощается.

Из моей груди вырывается вздох облегчения, когда родитель уходит, и я ощущаю, что мне стало легче дышать. До чего же абсурдно и иронично. Я встаю, с воспрянувшим энтузиазмом задвигая за собой стул, но тут меня останавливает мамин голос.

— Ким, — мама вздыхает, и я замечаю тень усталости под ее глазами, — я не хотела говорить при отце.

Ее лицо меняется и горло быстро дёргается. Подозрительное чувство бьёт по мне зародышами паники и я на короткую секунду теряюсь. Она кивает на мой стул, но я коротко качаю головой, становясь в закрытую позу. Я надеюсь, что за скрещенными на груди руками не видно, как они начинают дрожать. В моей голове успевает пролететь один за другим варианты, от угроз Стэна до моих прогулов.