Книга Клянусь, я твоя, страница 59 – Полина Эндри

Стэн улыбается, но я вижу на дне этой улыбки еще что-то. Какая-то недосказанность, горечь, тоска смешанная с отчаянием. Я смотрю на него и мне кажется, что я упустила кое-что важное. Но признаться честно, я сегодня чертовски устала, чтобы разбираться, что значит эта улыбка.

— Хорошо, я тогда домой пойду.

— Ты сегодня очень красивая, Ким, — произносит Стэн, и его голос мягко утопает в атмосфере комнаты.

Мои ноги замирают на ровном месте, я останавливаюсь, словно передо мной вдруг появилась невидимая стена. Воздух выходит из моих легких с глупым, неловким и немного истерическим смешком. Да, меня охватывает легкое изумление, и я почти уверена, что он вообще не слышал, что я ему сказала.

И как, извините, я должна реагировать на это?

— Спасибо, — сдержанно произношу я.

Стэн внимательно наблюдает за мной.

— Ты в последнее времясловно расцвела, я давно тебя такой не видел, — он продолжает, наблюдая за тем, как я помимо воли стыжусь, заливаясь румянцем. — По-моему, ты не привыкла к комплиментам. Твой парень тебя совсем ими не балует?

Я не знаю, что ему ответить. Говорит ли Кейн мне о том, что я красивая? Да постоянно. Но слышать это от Стэна, парня, который сам предложил мне дружить, в котором я так и не смогла рассмотреть того самого идеального мужчину, которым он видится моим родителям, — как минимум странно и до смешного нелепо.

— Ким, Кимми, — с какой-то странной горечью выдыхает Стэн.

Он подходит на шаг поближе и здесь происходит неожиданное. Он смотрит мне в глаза. Смотрит с такой болезненной решительностью, будто от этого зависит вся его жизнь. И дальше все идет по наклонной. Стэн хватает меня за локти и приближает к себе, я едва понимаю его горячий шепот, едва слышный из-за стука крови в моих ушах.

— Кимберли, — хватка его усиливается и болезненный блеск в глазах умножается.

А потом он целует меня.

Темнота.

Этот короткий миг безумия окутан темнотой. Мои глаза закрыты, я не могу понять, что происходит, почему я не могу взять контроль над этим. Мои мысли отчаянно взывают, пытаясь выбраться из тесной черепной коробки. Нет, нет, нет! Да нет же! Господи, почему? Я ничего не чувствую. Я не чувствую ничего, кроме прикосновения горячих полуоткрытых губ Стэна к моим губам. Мое спокойствие, хоть и заторможенное, по-видимому, заставляет его верить, что мне это нравится. По моим венам льются медленные реки крови, но это как заторможенная реакция сонного человека: бессмысленный покой, не приносящий ни облегчения, ни радости, ни-че-го.

Стэн отрывается от меня, глядя с бессилием. Карие глаза смотрят на меня с невозможной пыткой. И из всех возможных моментов именно в этот дверь с той стороны открывается и в комнату проталкивается миссис Дэвис с тарелкой эклеров.

— Деточки, я здесь вам приготовила сладкое для настроения…

Я смотрю на Стэна, а взгляд мой просачивается сквозь. Мои глаза медленно наливаются слезами. Я срываюсь с места и убегаю.

— Господи, мама, знала бы ты, как ты не вовремя! — я слышу отчаянный крик Стэна, слышу приглушенный шумом в ушах голос его матери, слышу его быстрые, сорванные на бег шаги по лестнице.

— Ким! Кимберли, постой!

Он бежит за мной.

Я добираюсь до прихожей, бросаю свою сумку на пол и с молниеносной быстротой надеваю кеды. Мои руки дрожат от спешки, шнуровки ускользают из пальцев и не слушаются, сплетаясь в один отчаянный клубок.