Книга Клянусь, я твоя, страница 62 – Полина Эндри

— Элайну, — тихо произношу я.

Я продолжаю кусать губы, чувствуя розовый цвет на щеках и какой-то странный внутренний подъем.

— А папа еще не уехал? — интересуюсь я.

— Уехал, родная. Но он обещал, что успеет вернуться к церемонии. А еще он приготовил для тебя особенный подарок, только я тебе ничего не говорила, это сюрприз, — мама подмигивает.

Она останавливается, шуточно прикладывая палец к губам уже у двери. Я тихонько посмеиваюсь. Моя улыбка не исчезает, когда мама уходит и передо мной остается пустое пространство комнаты.

Я беру в руки телефон и включаю интернет. Уведомления один за другим начинают выплывать на экране, соревнуясь друг с другом в коллективной гонке за выход на первое место. Юморное поздравление "18+" в виде веселой картинки от Элайны, сообщение от папы с извиняющимся содержимым, музыкальная картинка в Фейсбуке от миссис Гибсон… И там, среди нескольких непрерывно всплывающих поздравлений от одноклассников, я вижу одно затерянное сообщение от Кейна.

«С днём рождения, моя прекрасная принцесса. Уверен, сегодня ты будешь блистать ярче всех. Обещаю, в следующий раз мы встретим этот день вместе.

P.S. Увидимся вечером. Я буду в черном смокинге;)»

— Милая, ты в порядке?

Я словно очнулась от странного сна.

Передо мной миска с хлопьями, недоеденный манго и кофе. Мама, находящаяся в центре барной стойки в легком сатиновом платье и аккуратно завитыми локонами, уже полностью готовая к сегоднешнему торжеству, стоит ко мне вполоборота, ее кристально-серые глаза внимательно за мной наблюдают. У меня было какое-то странное ощущение все утро, никак не связанное с самочувствием или настроением. Это что-то аморфное, далёкое, что-то, находящееся за пределами нашего сознания. Серые облака, заполонившие всё небо, едва пропускают солнечный свет, но несмотря на это, утро всё равно светлое… И все же, я не могу найти этому объяснение.

— Да, мам, прости, я просто нервничаю, — я сглатываю и несмело улыбаюсь.

— Понимаю, — мамины глаза улыбаются. — Я, когда за твоего отца замуж выходила, тоже не знала куда себя деть от нервов.

Я поднимаю на нее настороженный взгляд, хмуря брови.

— Мам, это выпускной. Я не собираюсь замуж.

— Да, точно, — мама накрывает мою ладонь на столе и легонько похлопывает её, прежде чем устраняется, начиная заниматься уборкой посуды со стола. Я внимательно считываю эти движения, её странную улыбку, лёгкое дрожание в руках, когда она забирает мою миску с хлопьями, и я не знаю, может со мной действительно что-то не так, но у меня ощущение, будто что-то было за ними, какие-то тайные мысли, какая-то недосказанность. Мне не нравится это невесть откуда появившееся чувство, как будто она знает о чем-то, о чем не знаю я. Мне кажется, что оно где-то рядом, близко, прямо перед моим носом. Я упускаю что-то очень, очень важное, от чего зависит вся моя жизнь.

— Ладно, дорогая, — предсказуемо не став мыть посуду, мама оставляет ее в раковине. — Ты всё проверила? Вещи…

— Да, мама, все вещи на месте, платье в коробке.

— А туфли, туфли мы не забыли?

— Нет, мама, ты сама же их и складывала в сумку.

— Охх… Ладно, дорогая, а то я что-то сама уже начинаю нервничать, — она натянуто улыбается, поскольку явно нервничает, я вижу это. — Ты не видела, где я оставила своей кошелек? Ох, вот же он. У нас после салона красоты ещё останется время, заедем ненадолго в галерею, мне нужно пересчитать картины.