Книга Клянусь, я твоя, страница 93 – Полина Эндри

— Ким, если я могу что-то сделать, ты скажи, — голос его мягкий, но при этом бессильный.

— Что ты можешь сделать кроме того, чтобы нервировать меня своими ухаживаниями? — невнятно бормочу я ему в плечо.

Он мягко посмеивается и теперь действительно обнимает меня в ответ.

— Не переживай, я больше не буду набиваться тебе в мужья.

У меня тоже вырывается из груди смешок и я поднимаю лицо, глядя на него теперь уже действительно с улыбкой, хоть и не такой радостной, как мне бы хотелось.

— Ты меня тоже прости, — тихо выговариваю я.

— За что?

— За то, что не смогла полюбить.

В воздухе повисает молчание, Стэн долго смотрит в мои глаза, и постепенно его улыбка тает, возвращая лицу задумчивую тяжесть. Он нежно убирает прядь волос от моего лица, а затем наклоняется и целует меня в лоб. Я прикрываю глаза и протяжно выдыхаю, позволив себе на минуту расслабить путы. Я крепче стискиваю руки у него за спиной и прячу лицо на его плече, чувствуя его теплые ответные объятия.

До дома нас с мамой подвозит Стэн. После того, как отцу сообщили результаты анализов, он уехал по делам, сказав, что это ненадолго, но я все равно чувствую нездоровое облегчение, радуясь хотя бы тому, что у меня есть чуть времени, чтобы подготовить себя к тому апокалипсису, который ждёт меня дома.

А он несомненно меня ждёт.

Когда отцу сообщили, что я беременна, он помрачнел до такой степени, что я всерьез испугалась. Я ещё никогда не видела его таким. Его лицо исказилось ужасом, смешанным со звериной яростью и шоком. Мне казалось, что он меня прямо сейчас при всех ударит, но к счастью, мои опасения не оправдались…

Тихий хлопок двери заставляет меня включиться и я понимаю, что мы уже дома. Мама бросает сумочку на комод, снимает с себя каблуки и молча идёт внутрь дома. Я так и остаюсь заторможенно стоять на месте.

— Мам, — тихо зову я.

— Кимберли, лучше иди к себе, — серо отвечает она, не оборачиваясь.

Я качаю головой.

— Нет, не пойду.

Мама внезапно останавливается посреди гостиной, делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а затем произносит:

— Хорошо, иди пока на кухню и поставь чай, мне нужна минута, — мамин голос серый, тихий и какой-то уставший, и я вдруг понимаю, что лучше бы она на меня кричала.

Я молча киваю, хотя и мама этого уже не видит, снимаю обувь и надеваю комнатные тапочки, шлепая на кухню. Набираю в чайник воду, и открываю верхнюю полку, доставая упаковку индийского чая. Автоматически выверенные движения, в которых на самом деле мало реальности. Все мои движения это как будто декорация, просто фон, отвлекающий маневр, за которым прячется настоящая реальность.

Из глубины дома вдруг доносится грохот, я тут же бросаю чайник и бегу в направлении ванной. Я застаю маму всю в слезах. Мое сердце обрывается куда-то вниз, я настолько потрясена и чувствую, что вся тяжесть осознания теперь наваливается на меня десятикратно.

Она впервые по-настоящему, не сдерживаясь, плачет при мне.

— Как же так случилось, дочка? — всхлипывает мама, не в силах сдержать эмоции. — Ты хоть понимаешь, что вы наделали?..

Я сглатываю.

— Да, мама. У меня будет ребенок от Кейна.

Мой голос получается неестественно спокойным. Я то уже примирилась со своей новой жестокой реальностью и приняла ее, а вот мама видимонет. Она делает ещё один надрывный всхлип, словно эти слова окончательно добили ее.