Книга Большая Любовь отца-одиночки, страница 32 – Ирина Ордина

Друг меня прекрасно знает, поэтому очень быстро ретируется, оставляя Цветкову один на один с возмездием в моем лице.

Люба

Гораев выводит упирающуюся Ларису из банкетного зала. Провожаю их взглядом, оборачиваюсь к Даше и тут же получаю в куском торта по плечу.

– Битва пирожными! – разводит руками Кирилл, стоящий рядом с Дашей.

– Вдвоем на одного? Ну держитесь!

Веду перестрелку остатками торта, а сама все время вспоминаю Ларису с Гораевым. Как она интимно льнула к нему. Мне становится противно и почему-то обидно. Но анализировать собственные мысли некогда.

Постепенно за ребятами начинают приезжать родители. Слава Богу, никто не требует возмещения за испорченные тортом наряды.

В зал с непроницаемым лицом входит Гораев. Без Ларисы. Уже неплохо. Его взгляд задерживается на мне. Я впервые в жизни понимаю, что значит «испепелить взглядом».

– Я знаю это выражение лица. Похоже, тебя назначили виноватой, – комментирует Кирилл. – Если что, звони мне. Я тебя спасу.

Он сует мне в руку визитку. Машинально прячу ее в карман платья, сама же в ужасе смотрю на Гораева, к которому подбежала организатор.

– Он же меня не убьет? – оборачиваюсь к Кириллу. – Что я вообще такого сделала?

– Не убьет, не бойся. Но выгнать может. А как ты хотела? Кто-то должен понести наказание за Димкин прокол. Ты что, не знаешь, что настоящий мужчина никогда не виноват?

– Во оно что! – ехидно тяну я. – А ты тоже настоящий мужчина?

– Конечно! Думаешь, почему я до сих пор не женат? Не нашел умной женщины, которая будет терпеть мою харизму, – Кирилл самодовольно лыбится и вдруг хватает меня за талию и притягивает к себе. – Любочка, может быть, это ты? Та женщина, что мне нужна.

Со смущенным смешком отстраняюсь. Я уже не понимаю: шутит Кирилл или говорит серьезно. Но одно знаю точно – надо держаться подальше от таких «настоящих мужчин». Не в моем характере молча сносить постоянную виноватость.

– Пожалуй, нет, – качаю головой я. – Роль безмолвной мебели мне не подходит.

– Да. Ты слишком горяча для этого, – мурлыкает Кирилл и неожиданно объявляет, глядя мне за спину: – Ну, я пошел!

Он быстро прощается и практически сбегает.

Оборачиваюсь и чуть не утыкаюсь носом в грудь Гораева. Прерывисто вздыхаю и делаю шаг назад. Мою руку обхватывает ледяная детская ладошка. Даша проводила последнего гостя и вернулась в зал.

– Потрудитесь объяснить, что здесь произошло? – со свирепым прищуром спрашивает Гораев.

Задираю подбородоки бесстрашно гляжу в карие глаза босса. Я. Ни в чем. Не виновата!

– Здесь произошло День Рождения вашей дочери, на который вы опоздали. И не видели, как все было чудесно!

– Серьезно? По-моему, как раз все самое интересное я застал.

Гораев машет рукой на зал, весь пол которого уделан остатками торта. Будто произошел взрыв, и ошметки раскидало по всему помещению.

– А зачем ты ее привел? Ту женщину? Зачем? – срывается на крик Даша.

Гораев вздрагивает и недоуменно смотрит на дочь. Похоже, ему и впрямь не приходило в голову, что ей может не понравиться такой поступок.

– То есть, ты и правда специально испачкала Ларису? – он удивленно поднимает брови.

– Я-я, н-не знаю, – растерянное заикание Даши переходит во всхлипы. – В-все так быстро произ-зошло, ч-что я н-не знаю. М-может, все вместе. И с-специально, и н-нет.