Книга Большая Любовь отца-одиночки, страница 33 – Ирина Ордина

Притягиваю племянницу к себе и обнимаю вздрагивающее тельце. Да что ж такое! Детский праздник оборачивается для Даши кошмаром. Неужели Гораев этого не понимает? Может, и с Анькой так же было? Он просто не захотел понять ее. В моей груди разворачивается такая воронка гнева, что меня начинает мелко потряхивать.

– По-моему, вы не должны были приводить Ларису на День Рождения Даши. Могли бы и подумать о ее чувствах! – выпаливаю я.

– А по-моему, это не ваше дело! – рычит Гораев. – Марш в машину! Обе! И подстелите что-нибудь под себя!

Даша моментально выворачивается из моих объятий, хватает меня за руку и тянет за собой. Ее рывок настолько неожиданный и достаточно сильный, что я делаю шаг вперед и моя нога в белой балетке едет на куске торта. Из горла вырывается короткий перепуганный вздох, и я врезаюсь в Гораева.

Успеваю увидеть, как его глаза расширяются от удивления. Он инстинктивно пытается удержать меня от падения, но безуспешно. Мое тело всей массой обрушивается на него. Даша успевает отскочить, прежде чем мы грохаемся на пол. Воздух выбивает из легких.

Под моей рукой что-то хрустит. Смотрю на ладонь, по ней растекается желе из лопнувшего десертного глаза. Дальше приходит осознание, что я очень эротично лежу на Гораеве. Мгновения тишины разрывает немного истерическое хихиканье Даши. Она заливается смехом, глядя на нас.

– Простите, пожалуйста, я нечаянно, – сиплю я и упираюсь руками в пол, пытаясь подняться.

Тут же понимаю, что это было ошибкой. При падениипуговицы на платье не выдержали и оторвались. И теперь все мое немалое богатство висит перед лицом Гораева. Несмотря на жесткое приземление, он вполне осознанно разглядывает содержимое моего бюстгальтера.

– Ничего страшного, мне неожиданно приятно, – оценивающе произнес Гораев.

Хватаю ртом воздух от возмущения. Меня бросает в жар, но в мешанине чувств не понимаю от чего: от смущения или от удовольствия. Четко очерченные губы Гораева в опасной близи от моей груди. Неожиданно ловлю себя на мысли, что хотелось бы еще ближе…

– Какой вы все-таки, Дмитрий Александрович, – бурчу я и сползаю с босса.

– Какой?

– Грязный! – я поднимаюсь на ноги, стягиваю рукой распахнутое на груди платье и добавляю: – И подстелите что-нибудь под себя в машине!

Хватаю Дашу за руку и чуть ли не бегом несусь к выходу. Вернее, петляю, как заяц, чтобы не поскользнуться на очередной мине. Сзади будто бы весело усмехнулись. Наверное, мне показалось.

Люба

Пока едем в машине, Даше приходит сообщение. Она смотрит на экран и тут же безразлично кладет айфон обратно на сиденье.

– Что пишут? – с улыбкой интересуюсь я.

Она протягивает мне телефон, на экране высвечивается переписка в ВК. Стройный ряд одинаковых стикеров «С Днем Рождения!» Разнятся только цифры, обозначающие года. Вверху вижу профиль отправителя – Анна Землянская.

Выключаю телефон и обнимаю Дашу за плечи. Она приникает ко мне, и я чувствую ее дыхание. Слова не нужны. Любящая мать могла бы написать хоть пару строк, а не отделываться дежурным стикером. Или… она не может? Неужели у Гораева есть такие рычаги влияния на нее?

Бросаю взгляд из-под ресниц на Гораева. Он сидит на переднем сидении и не оборачивается. Меня охватывают сомнения. Тетя Катя много рассказывала о том, что он отвратительный человек и не дает общаться с внучкой. Но из-за чего они с Аней расстались, она не говорила. Почему?