Книга Тест на предательство, страница 7 – Лена Елецкая

У Каховского в это время был очень важный и серьёзный проект, который высасывал из него все силы. Он уже пожалел, что взялся, но и отказаться не мог. Там, где планировали закончить за месяц, возились уже полгода, и заказчик всё время что-то не принимал, заставлял переделывать, менял техзадания и просто изводил Павла своими придирками.

Он и без того то мотался на какой-нибудь нефтеперерабатывающий завод, то летел на платформу с буровыми вышками, то на угольный разрез, где внедрение цифровых технологий позволяет контролировать технологические процессы в реальном времени, минимизировать риски аварий и оптимизировать использование ресурсов. Его программы использовали везде: от разведки месторождений до транспортировки, хранения и переработки добытых ресурсов.

Но этот заказ его откровенно достал.

Каховский пропадал на работе неделями, мог по нескольку суток не отвечать на звонки (связь была не везде), а возвращался вымотанный, погружённый в себя, отстранённый, а то и вовсе, по ощущениям, не возвращался — всё ещё пребывая в своих согласованиях, переделках и тестах.

Я переживала, мучилась, плохо спала, спрашивала у Феликса, чем я могу помочь. Было ли такое раньше? Как Каховский обычно справляется с выгоранием? Всё же способы у всех разные, а мы всего три месяца знакомы. Чего мне категорически не стоит делать, а чём я, наоборот, могла бы оказать ему неоценимую услугу? Мне больше не с кем было о нём поговорить, ведь кроме Феликса в моём окружении Павла никто не знал, даже не видел.

Не маму же спрашивать! Два года назад она переехала к брату помогать с его фермерским подворьем, но и до этого о выгорании знала, что это что-то с проводкой, о депрессии — ляг, поспи и всё пройдёт. И не у подруг — у этих змей на всё один ответ: бросай его, у него другая баба.

А ещё у Павла скоро был день рождения, и я терялась в догадках, что подарить человеку, у которого всё есть. Мне очень нужны были подсказки, и у Феликса они наверняка были.

К сожалению, ничего о других друзьях Каховского, как надеялась, я толком не узнала — видимо, мужская солидарность была в Бесфамильном сильнее желания мне угодить. И помочь он мне ничем не мог, но хотя бы готов был слушать меня в любое время дня и ночи, за что огромное ему человеческое спасибо. И, когда мне потребовалась помощь, а Каховский был недоступен, именно Феликс мчался меня спасать.

Первый раз у нас потекла труба в ванной. Каховский только уехал, торопился в аэропорт. И я бы, наверное, ту лужу сразу и не заметила, но наклонилась поднять упавшее полотенце, а оно оказалось насквозь мокрым. Зажимая течь рукой (к счастью, труба была с холодной водой), я тщетно пыталась дозвониться до Павла, узнать у него телефоны ТСЖ, но тот уже, видимо, поставил телефон в авиарежим. И я позвонила Феликсу, а до его приезда меняла и отжимала полотенца, чтобы соседи не пострадали.

Он примчался с ящиком инструментов, перекрыл воду и вызвал аварийную службу.

Тогда Бесфамильный ничего не сказал, хотя я прямо видела, как он себя заставляет помалкивать. Сам устранил течь, дождался, когда уйдёт сантехник, которому и делатьничего не пришлось, сам поговорил с Каховским. Тот перезвонил, когда всё уже обошлось, а я не могла объяснить, что именно случилось с трубой, — я и слов таких не знала: «американка», лента ФУМ. Феликс даже чай пить не стал — убежал.