Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 12 – Саяна Горская

— А может, я сам буду решать, что мне делать, а? — Он отодвигает от себя тарелку, подскакивает с места. — Знаешь, Ась, ты обалдела просто. Хочешь всё и сразу. Но когда я тебя замуж звал, не согласилась. Сколько раз ты мне отказала? Три? Ну так вот и пожирай плоды.

— Пожинай, — машинально исправляю я, а Олег взбешённо взмахивает руками.

— Да плевать! Я предлагалтебе стать семьёй, но ты решила, что нам и так норм. Ну вот и мне тоже теперь — норм!

— Олег, давай не будем это сюда приплетать?

— Почему нет?

— Не сейчас.

— Ты меня любишь? — спрашивает он внезапно и с таким агрессивным нажимом, что я теряюсь.

Я уже давно определилась с ответом на этот вопрос и думала, что Олег тоже. Что между нами всё очень меркантильно-удобно для обеих сторон, хотя с удобством в последнее время туго, да.

Я в брак больше ни ногой.

— Любишь, Ась?!

Я должна сказать «да»? Но я не люблю…

Туплю взгляд в пол.

— Да к чёрту, мне не нужна любовь! Давай просто поженимся. Как нормальные люди. Поженимся, ребёнка родим.

— У нас есть ребёнок.

— У тебя. У тебя есть ребёнок, — вздёргивает он бровь.

— Куда рожать, Олег? В крохотную двушку? Жить на пособия?

— Я пойду на работу.

— Ты мне полгода уже это обещаешь, и всё на диване сидишь.

— Да потому что у меня мотивации нет! Ася, мужику стимул нужен. Он понимать хочет, ради чего батрачить! Ребёнок — приемлемый стимул. А сейчас ради чего? Ради хреновых борщей и твоего нагулянного выродка?!

Олег резко осекается. Закрывает рот и вцепляется пальцами в волосы над лбом.

Я немею. Кончики пальцев покалывает от желания залепить ему пощёчину, но тут всё так наэлектризовано сейчас, что я боюсь взрыва.

Медленно дышу, пропуская воздух через плотно сжатые зубы.

— Ась, прости. Я не думаю так реально…

— Думаешь. Ты думаешь.

— Ну если и так? — говорит он тихо, примирительно и подходит ко мне совсем близко. Пытается обнять за талию. — Ну это ж правда, Ась? Ну не моя Кира, что теперь? Имею право не принимать. Не любить. Но это же ничего не значит, а?

Отталкиваю его и выхожу из кухни.

— Пошёл ты, Олег!

— А в чём я не прав?! — летит мне вслед его искренний вопрос.

Ася.

В понедельник беру Киру с собой.

Ссора, произошедшая с Олегом накануне, затухла, но липкий и неприятный осадок остался. Мне не хочется оставлять Кирюху с ним теперь.

Выродок…

Да как можно вообще такое сказать о ребёнке?! О ребёнке, который таскает тебе из садика рисунки и поделки из пластилина в наивном желании завоевать расположение и хоть капельку нежности?!

Она же совсем малышка! Она не виновата в том, что её родной папа сделал всё от него зависящее, чтобы вынудить нас уйти.

Пока я веду урок, Кирюха сидит рядом: рисует, рассматривает книжки и копается в ящиках моего стола, извлекая из них степлер, тетради учеников и всякие мелочи вроде разноцветных скрепок. Перебирает их, раскладывая по цветам на листе бумаги.

Полностью сосредоточиться на работе не выходит, потому что одним глазом я приглядываю за дочкой, вторым — за детьми.

Дети имеют странное свойство забирать энергию и тут же заполнять опустевшее место чем-то иным, светлым, задорным, незамутненным печалями взрослых. Но сегодня уже первые сорок минут урока выжимают из меня все соки.

Звенит звонок. Ребятишки, как обычно, подскакивают с мест, а я, перекрикивая гомон и шум, напоминаю им о сочинении, которое нужно принести к концу этой недели.