Книга Попаданка из бухгалтерии для злодея, страница 35 – Алатея Иак

Хранители потихоньку адаптировались к жизни взаперти, даже успели переписать несколько больших книг. Они мудрствовали, но с каждым днём всё тяжелее говорили о еде. После месяца с лишним взаперти у нас почти не осталось овощей. Банки с рыбой без хлеба есть было невозможно, а лепёшки из пресной муки надоели до чёртиков.

В один из ужинов меня начало воротить от рыбы на тарелке. Её запах ударил в нос, что мне пришлось убежать в уборную и вытолкнуть из себя завтрак. Я думала, что женские дни не пришли от стресса: у меня было такое несколько раз в той жизни, где перед годовым отчётом приходилось сильно понервничать. Женский оргазм хоть и вынослив, но тоже даёт сбой.

Я умыла лицо, уже понимая, что беременна. Мы занимались любовью, не предохранялись, теперь я ношу его ребёнка. Только вот нужен ли теперь Араху этот ребёнок? Или ему нужен только меч? Что будет со мной?

Меня накрыла лёгкая паника. Рано или поздно мне придётся выйти отсюда, покинуть крепость или я умру с голоду. Горожане пытались передать нам хлеб или мясо, но стражники их разворачивали.

Я не знала, что мне делать. Я не могла не сказать Араху о ребёнке, но и сказав, я не буду в безопасности.

Ночью, несмотря на запреты священнослужителей, я вышла на балкон. Вокруг храма остались редкие шатры стражи, они сменяли друг друга в карауле, но не пытались разрушить святыню. Я смотрела на шатёр, в котором спал Арах, там горела лампа. Я взяла небольшой камешек от осыпавшейся стены вверху и, замахнувшись, с силой бросила его в шатёр. Промахнулась. Я взяла ещё один и со всей силы пульнула его вниз. Снова не попала. Говорить с ним внизу у входа было страшно, а до утра я ждать не могла. Я вернулась в келью, написала маленькую записку со словами «Я беременна»и, привязав её к одной из деревянных фигурок богини любви, запустила в шатёр. Богохульство и насмешка одновременно. Но наконец мой снаряд попал в цель. Прибежала стража, и я спряталась за перилами. Арах тоже вышел, ему передали записку.

— Откуда это? — спрашивает он.

— Прилетело сверху, — ответил один из стражников.

— Идите на пост, — отослал их Арах. Он вглядывался в балкон, но радости на его лице не было. Он ничего не сказал. Зашёл в свой шатёр и больше не выходил.

Я почувствовала себя полной дурой. У меня будет ребёнок от этого идиота. Боже ты мой. За что?

Я ревела всю ночь в отдельной комнате, которую мне выделили старейшины. Теперь я несу ответственность не только за себя, но и за ребёнка. Мне придется выйти отсюда рано или поздно. Поспав не больше шести часов, я отказалась от еды и спустилась вниз в белой рясе, которую пришлось надеть за неимением выбора. Взошла на пьедестал к купальне богини.

— Нужно вернуть ему меч, иначе умру и я, и ребенок, пусть он убирается отсюда, я уже так устала жить в страхе, — обратилась я к богине.

— Он убьёт тебя этим же мечом, — рассмеялся женский голос. — Он ворвётся в храм и убьёт всех тех, кто тебя защищал. Ты готова пожертвовать их жизнями? Хотя какая разница, если они и так умрут от голода.

Она насмехалась надо мной, глумилась и была права. Я струсила в самом начале, побоялась к нему выйти и тем самым обрекла на голодную смерть хранителей.

— Что мне делать? — спрашиваю, садясь на пол.

— Умри, — отвечает женский голос уже серьёзно.