Книга Попаданка из бухгалтерии для злодея, страница 32 – Алатея Иак

— Я знаю твой характер, Арах. Любая женщина бы хотела сбежать на её месте. Я хотел помочь. В том числе и защитить девушку. Невинные жизни, пролитая кровь не на войне, не в сражении не допустят тебя в лучшее место после смерти. Нельзя забирать невинные жизни.

— Ты думаешь, я настолько глуп?! —прорычал сквозь зубы. — Ты думаешь, что я настолько глуп, что не могу отличить невинного горожанина от лазутчика? Ты думаешь, я убил бы её?

Король молчал — и этим было всё сказано.

— Но теперь убью, — выпалил зло. Меня боялись все. И может сложиться впечатление, что чужая жизнь ничего не стоит, но я ещё не стал идиотом, срезая головы всем подряд. Хотя королю прямо сейчас не помешало бы проветриться, разлетевшись на несколько кусков по своему государству. Одна нога здесь, другая там…

— Не смотри на меня так, будто хочешь убить, — поднимается со своего места правитель и достаёт с полки графин, наливает воду в стакан и жадно пьёт. Вытирает рот об рукав и поворачивается ко мне. Его взгляд становится задумчивым.

— Твой меч пылал в её руках. Я видел своими глазами, как она закрыла один портал, а потом открыла другой. Эта девушка… — король покачал головой, будто одобряя свою же мысль. — Она странная. Почему меч подчинился ей?

— Потому что она ведьма, — произнёс вердикт. — Богиня Сатхар подсунула мне ведьму. Девушка затмила мне разум, притворилась влюблённой дурой, а потом украла меч. Ты знаешь, меня провести не так просто, но она смогла. Моё ослеплённое желание продолжить род — это полная глупость. И вот к чему она привела. Если бы не твоя гадалка…

Король занял своё место за столом и откинулся на спинку стула.

— Проклятия нет, Арах. Это я приказал гадалке выдумать его. О том, что твоя жизнь скоро закончится. Ты можешь убить меня за это, но я хотел наконец, чтобы ты обрёл семью. Чтобы ты, пусть вынужденный мне друг, по стечению обстоятельств и воле богов начал новую жизнь. Врагов почти не осталось. Ты свободен. Ты не заложник войны, — серьёзное лицо правителя стало каменным. В такие моменты он не боялся меня, потому что его вера была сильнее страха. А желание помочь толкнуло в объятия лжи. Именно он привёл меня к своей гадалке, которая поставила точку на восьми годах. Которая подсказала, что меч должен найти приемника, и лучше моего сына это никто не сможет сделать. Одна ложь, которая теперь привела к пропаже моего меча.

Я покачнулся на месте, решая, что делать, и, развернувшись, пошёл прочь. Я не могу убить Зигмунда, по крайней мере не сейчас, но гадалка… Она уже достаточно пожила.

Я шёл по коридорам, зная, чья голова полетит с плеч.

— Арах!Не делай глупостей! — пытался догнать меня Зигмунд, наспех облачённый в боевые доспехи и с мечом в ножнах. Принарядился от страха.

Слуги дворца шарахались от меня в разные стороны, прятались за распахнутыми дверьми или тяжёлыми портьерами.

Ворвавшись в покои гадалки, я устремился к креслу, на котором она сидела и смотрела в окно, потягивая травяной чай. Седые волосы лохмотьями спадали на плечи. Ночная сорочка из шёлка смотрелась на дряблом теле, как флаг государства на мусорной куче.

— Я не боюсь смерти, но моя смерть тебе не поможет, — не поворачиваясь ко мне, произносит женщина и делает глоток жидкости из кружки. Я заношу меч, подводя остриё к горлу.