Книга Непокорная для ректора, страница 28 – Ардана Шатз

У меня аж руки задрожали, когда я поняла, что сейчас окажусь в святая святых. Вряд ли ректор пускает сюда всех подряд. Но либо он не хотел тратить время на то, чтобы я бегала туда-сюда по этажам, либо не был уверен, что я вернусь, после того как за мной закроется дверь.

— Ванная там. — Он указал на еще одну дверь в дальнем конце комнаты. Сбоку от широкой кровати, небрежно застеленной темно-серым покрывалом.

Я честно старалась не глазеть по сторонам, но это было невозможно. Комната ректора разительно отличалась от моей спальни. Во-первых, она была раза в три, а то и в пять раз больше, во-вторых, кроме полутораспальной кровати, в ней был громоздкий письменный стол, платяной шкаф и высокий узкий стеллаж со стеклянными дверцами. Ректор стоял в дверях, без эмоций глядя на меня. Я поспешила отвести глаза, юркнула в дверь, ведущую в ванную, и чуть не умерла от зависти. Здесь была самая настоящая ванная. Я чуть не прослезилась,глядя на большую квадратную купель с широкими бортиками, бронзовые трубы с круглыми ручками и конусообразным раструбом, в которых наверняка имелась горячая вода. Я уже и не помнила, каково это — просто иметь возможность понежиться в пенной воде в ванной. А ведь в своем мире я не особо любила это занятие. Знала бы, что судьба закинет меня в монастырь с лоханью и ведром едва теплой воды, принимала бы ванну каждый божий день!

Рядом с ванной располагался умывальник с большим зеркалом. Я заглянула в него и отшатнулась. Ну и видок! Видимо, я не заметила, как касалась руками лица, потому что у меня был смазанный красный след у правой скулы и пара отпечатков над щекой. А ректор даже бровью не повел, будто для него это было обычным делом — видеть адептов в таком состоянии. Я выкрутила краны до упора и стала с остервенением растирать ладони. Вода стала розовой, потом снова прозрачной. Я умылась, пригладила волосы и стала озираться в поисках полотенца. Оно нашлось чуть сбоку — серое и очень мягкое. Я приложила его к лицу и ощутила почти неуловимый аромат мужского парфюма. Тут же стало неловко, так что я наскоро стерла влагу и вернула полотенце на место.

— Спасибо. — Я опустила глаза, выходя из ванной. Все еще чувствовала неловкость за то, что нахожусь здесь. Ректор ответил коротким кивком. Мы вернулись в кабинет и заняли прежние позиции: он у своего стола, опираясь бедрами о кромку столешницы, я — в нескольких шагов от него.

— Вернемся к твоей магии. Первая ошибка… — Он недовольно посмотрел на меня, когда я подняла руку.

— Простите, но разве мне не нужно вернуться к мэтру Уитфорту? — У меня еще оставалась надежда вырваться из-под этого давящего взгляда.

— Нет.

— Но вы же не собираетесь…

Теперь уже он оборвал меня.

— Собираюсь. Теперь все, что касается практического применения твоей магии, будет происходить под моим контролем.

Я не пыталась спорить. Все равно это было бы бесполезно. Я и правда не смогу заниматься со всеми, пока существует опасность повторения взрыва. Пришлось взять себя в руки и сосредоточиться на словах ректора.

— Первая ошибка — отсутствие баланса. Когда ты взаимодействуешь с собственной магией, ты не должна воспринимать ее как нечто чужеродное. Магия — это часть тебя, и ты должна научиться чувствовать ее как продолжение своей руки. Вторая ошибка — избыточное реагирование на окружающий мир. В первую очередь ты должна чувствовать свою силу, а уже потом видеть и слышать все, что творится вокруг. Это не позволит тебе отвлечься и потерять контроль. И третья ошибка — чрезмерное давление на уже созданный воздушный поток. Когда ты создаешь магический шар, неважно из чего, хоть из воздуха, хоть из огня, не стоит слишком давить на его внешнюю сторону. Ты должна подпитывать его изнутри, а снаружи лишь направлять и помогать сохранять форму. Ты надавила слишком сильно, поэтому внутреннее напряжение вошло в конфликт с внешним. Как результат — взрыв. Смотри.