Книга Непокорная для ректора, страница 30 – Ардана Шатз

— Твоя магия движется от источника прямиком в твою руку и находит выход через ладонь и кончики пальцев. — Ректор сопроводил свое движение пояснением. — Она всегда внутри тебя, как кровь. Тыже не считаешь бегущую по венам кровь чем-то инородным. Так и магия. Она всегда повторяет каждое твое малейшее движение.

Я пыталась ощутить течение магии в венах, но, кроме того тепла в груди, ничего не выходило.

— Теперь попробуй дать магии выйти через ладонь.

— Как это сделать?

— Просто разреши ей это. Направь поток за пределы своего тела.

Он говорил слишком размыто. Да и вряд ли кто-то вообще мог бы объяснить, как работает магия. Пришлось снова действовать интуитивно.

Получилось не очень. Я чуть расслабила руку, представляя, как магия вырывается через ладонь, и красные волосы ректора откинуло назад сильным потоком ветра, будто в лицо ему направили воздушную пушку. Я не удержалась, фыркнула от смеха и тут же напоролась на строгий взгляд.

— Простите!

— Твое первое задание. — Ректор отошел к столу, оторвал клочок бумаги и, продемонстрировав его мне с обеих сторон, с какой-то нарочитой торжественностью положил на мою ладонь. — Потоком воздуха заставь бумагу оторваться от руки, при этом она не должна никуда улететь.

При этом у него на губах играла такая нехорошая улыбка, что я трижды пожалела, что метеорит так и не прилетел.

Это было похоже на неудачные дубли из комедийного фильма, вот только мне было совсем не смешно. Бумажка, которую я должна была поднять над ладонью, то подлетала вверх на полтора метра и приземлялась где-нибудь так, что мне приходилось бежать за ней через весь кабинет, либо вовсе отказывалась отрываться от ладони. Первые несколько раз ректор внимательно следил за мной, но потом просто недовольно цыкнул и стал заниматься своими делами, не обращая на меня никакого внимания. А я с каждой неудачей была близка к тому, чтобы сдаться. Но прекрасно понимала, что меня вряд ли выпустят из кабинета, пока я не добьюсь нужного результата. Поэтому стискивала зубы и продолжала, продолжала.

Когда в воздухе раздался протяжный гул колокола, я даже не обратила на это внимания, пока ректор не поднялся из-за стола.

— На сегодня довольно.

— Нет! Я смогу! — Во мне заговорило упрямство. Я должна была доказать ректору и самой себе, что могу справиться с этой задачей.

— Я сказал довольно. — Он даже голоса не повысил, но у меня тут же пропало желание спорить. Стиснула капризную бумажку в кулаке и взглянула на мужчину. — Я предупрежумэтра Уитфорта, что ты пока не будешь появляться на общих практических занятиях. Вместо этого будешь приходить сюда.

Я кивнула и уже взялась за ручку двери, когда в спину прилетело предупреждение:

— И никаких самостоятельных тренировок!

Когда за мной закрылась дверь, я сделала такой глубокий вдох, будто все время, что я провела в кабинете, и вовсе не дышала. Я поспешила вниз по лестнице, только сейчас ощущая боль в груди, которую не замечала, пока была сосредоточена на упражнении. Зато сейчас она, будто почувствовав мое внимание, с такой силой напомнила о себе, что меня согнуло пополам. Я застонала, хватаясь одной рукой за перила, а второй комкая блузку на груди, словно это могло помочь ослабить боль. Чертов ректор даже не предупредил, каковы будут последствия! За спиной послышались шаги, потом плеча коснулась чья-то рука, а бархатистый голос участливо произнес: