Онлайн книга «Непокорная для ректора»
|
— Так, сколько их там у тебя еще? — Я со смехом приняла из его рук новую порцию вина и сделала глоток. Вино оказалось восхитительным. Насыщенный ягодный вкус обволакивал и дразнил легкой пряностью, согревал желудок и пьянил сознание. Мне хватило одного глотка, чтобы почувствовать себя невесомой. Стало легко и весело. Окружающие внезапно показались самыми прекрасными и отзывчивыми людьми на свете. За второй бутылкой появилась третья, которой хватило на всех оставшихся. Кто-то потребовал добавки, но Итан развел руками и подмигнул мне. — Хорошенького помаленьку. К тому же мы ведь не хотим подставить нашу прекрасную сэйну Хелену. Я расплылась в улыбке от его комплимента и отметила, что Итан весьма симпатичный парень. И не такой заносчивый, как отзывался о нем Аарон. А потом все закрутилось так быстро, что я перестала успевать за происходящим. Голоса стали громче, свет — ярче, а мне хотелось смеяться и наслаждаться каждой секундой. Пока вокруг не настала оглушительная тишина. * * * Последнее сообщение от Эвана не принесло хороших новостей. Он утверждал, что отправил запрос в архив Драгонфорда и на всякий случай — в архивы Адората и Айфиса, но пока не нашлось ничего, что могло бы помочь с моим вопросом. На всякий он поинтересовался, не передумал ли я, но я проигнорировал его вопрос, напомнив, что времени у меняне так много. И пусть я пообещал Лие, что ей ничего не угрожает, сдерживаться было все также тяжело. Особенно когда она, сверкая глазами в момент очередного спора, вскакивала со стула и наклонялась ко мне через весь стол. В такие моменты хотелось потянуть ее на себя, заставляя упасть мне на грудь, и… Я зарычал и запустил пальцы в волосы. Нужно было успокоиться. По ночам помогали полеты — несколько минут в небе, и голова прояснялась, хотя Лия и не думала покидать мои мысли. Но днем покидать академию было слишком рискованно. Я и без того едва не подставился. Если бы Фостер обнаружил мое отсутствие, Мейнард уже появился бы в академии, а вслед за ним и последствия нарушенного договора: окончательное отстранение от командования боевиками и полный запрет на участие в военных действиях. И если с годом отлучения я еще мог смириться, то похоронить карьеру было немыслимо. В последние дни мой заместитель вел себя чересчур уж спокойно. Не врывался в кабинет без предупреждения, не пытался спровоцировать, даже ни разу не спросил из мнимой вежливости, как дела у моих боевиков на границе. И это его поведение только настораживало… Я свернул письмо и приложил к нему артефакт передачи. Работал он по принципу портального камня, только передавал исключительно легкие письма, написанные на специальной тонкой бумаге, и затрачивал в разы меньше магической силы. Подобные игрушки были редки, но мне повезло заполучить парочку таких ровно перед моим отстранением. Один я передал Эвану, второй оставил себе. Письмо испарилось. Я откинулся в кресле и побарабанил пальцами по краешку стола. Последний учебный день подходил к концу, впереди были выходные. Очередные дни, когда я особенно сильно чувствовал себя как в клетке. Никаких дел в выходные не было, и все, что мне оставалось — развлекать себя чтением книг и попытками избавиться от зависимости от одной особо симпатичной адептки. В дверь раздался нетерпеливый стук. Я поднялся, гадая, кого принесло на ночь глядя. За окном давно уже стемнело, еще немного — и раздастся гулкий сигнал колокола, возвещающий о начале ужина. |