Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 130 – Чулпан Тамга

— Поняла, — кивнула Вера. Её лицо было бледным, но спокойным.

Стас обвёл взглядом зал, и теперь в его взгляде не осталось места для дискуссий.

— Всем остальным — максимальное, титаническое обеспечение. Лёша! — Молодой программист вздрогнул. — Ты отвечаешь за стабильность всех каналов связи с площадью и за «забор» сырых данных о потоке желаний в реальном времени. Малейший глюк — ты кричишь так, чтобы тебя было слышно в соседней области. Галя! — Архивариусша взметнула голову. — Подними все архивы, все отчёты, все намётки по паттернам групповых желаний, массовых настроений, коллективных эмоциональных выбросов за последние... да за все годы, что есть! Ищи аналоги, ищи прецеденты. Остальные руководители отделов — на позиции по плану «Бесперебойник», но не для отключения узла, а для стабилизации энергопотоков в радиусе пятисот метровот площади. Создайте буфер, кокон, что угодно. Малейшая аномалия, всплеск, искажение — немедленный личный доклад мне или Каменеву. Вопросы?

Вопросов не было. Было лишь ошеломлённое, потрясённое молчание. Они только что приняли решение, противоречащее всем инструкциям, всем годам тренировок, самой логике их работы. Они решили не блокировать магию, не управлять ею сверху, а вступить с ней в танец, исход которого был неизвестен. В воздухе висел запах страха, но под ним — едва уловимое, шипящее напряжение авантюры.

— Тогда разойдись, — хрипло, но громко сказал Стас. — И да поможет нам всем... этот ваш проклятый «мост».

Люди стали медленно, нехотя расходиться, словно во сне. Разговоры их были приглушёнными, отрывистыми, полными технических терминов, за которыми скрывалась паника. Кто-то уже звонил подчинённым, кто-то лихорадочно листал планшеты. Комитет призраков ожил, и в этом оживании было что-то жуткое.

Артём и Вера остались стоять у стола, островок неподвижности в расходящемся потоке. Они смотрели друг на друга поверх пустых кружек и разбросанных бумаг, и в этом долгом, молчаливом взгляде было всё: леденящий душу ужас перед невероятностью того, что предстоит; тлеющая, как уголёк под пеплом, искра безумной надежды; и нечто новое, возникшее только что, — глубокое, немое, выстраданное доверие. Доверие к тому, что другой не подведёт в самую последнюю, решающую секунду.

— Ну что, резонатор, — тихо, только для неё, сказал Артём. Голос его сорвался на полуслове. — Готовы услышать шёпот целого города? И не сойти с ума от этого гула?

— Готова, проводник, — так же тихо, без тени улыбки, ответила Вера. В её зелёных глазах отражался тусклый свет люминесцентных ламп. — Только бы город оказался готов прошептать что-то внятное. А то кроме мата и списка покупок я от него пока ничего не слышала.

Она повернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Морфий катился за ней по полу, оставляя едва заметный влажный след, похожий на тень. Артём вздохнул, собрал свои планшеты и потянулся к папке с древними листами, но Любовь Петровна легонько хлопнула его по руке.

— Оставьте, милый. Это вам уже не поможет. Идите, делайте своё дело. А это... это я ещё поизучаю. Мало ли какие ещё сюрпризы старина приготовила.

Артём кивнул и вышел в коридор, уже наполнявшийся неестественнободрой, лихорадочной суетой. За его спиной в конференц-зале остались пустой стол и пожелтевшие листы «Договора», лежащие на полированной поверхности, как немой вызов всему, во что он когда-то свято верил. Вызов, который ему предстояло принять.