Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 18 – Чулпан Тамга

Старый трамвайный жетон. Потёртый, тёмный, почти чёрный, с едва читаемым гербом Хотейска на одной стороне и цифрой «1» на другой. Она точно не клала его себе в карман. Последний раз она видела такие жетоны в детстве.

Морфий в капюшоне зашевелился, и его «голос» прозвучал с необычной... почти нежностью?

«Подарок. От старика. Следопыт. Чует воду за версту. Держи при себе — отсекает лишний шум.»

«Какой ещё старик?» — мысленно спросила Вера, но вдруг вспомнила: хозяин кафе. Когда он подходил к их столику, наклонялся, чтобы поставить кружки... он мог незаметно подсунуть. Фокус? Но зачем? И что значит «отсекает лишний шум»?

Она повертела жетон в пальцах. Обычный кусок металла, холодный, как лёд. Но странное дело — когда она держала его в руке, навязчивый гул в ушах, который преследовал её с тех пор, как она вошла в подвал, чуть стих. Не исчез, но стал тише, отодвинулся на задний план. Как будто жетон был каким-то... фильтром.

«Бред, — решила она. — Просто устала. И впечатлилась историей про дрожащую воду.»

Но жетон она не выбросила. Сунула обратно в карман, в самый дальний угол. На всякий случай. Потом сфотографировала дверь, номер, обшарпанный коридор. Сделала несколько кадров.

Прежде чем уйти, она решила провести небольшую разведку. Подошла к соседней двери — 12А. На табличке ничего не было. Постучала. Никто не ответил. Попробовала посмотреть в щель — темнота. Затем двинулась к оккультному магазину «Путь к себе». Занавеска приоткрылась, и в щели показалась пара любопытных, блестящих глаз. Женских.

— Вам чего? — просипел голос из-за ткани.

— Извините,не подскажете, что за соседи у вас в боксе 12Б? — спросила Вера максимально нейтрально. — Искала один салон, но, кажется, ошиблась дверью.

Глаза её оценили. Потом голос, низкий, хриплый, сказал:

— Там никто не работает. Пусто. Иногда какой-то мужик приходит, посидит, уйдёт. Не знаю. Не общаемся.

— А раньше? Может, кто-то другой арендовал?

— Не знаю. Отстаньте.

Занавеска захлопнулась. Вера вздохнула. Информационная блокада. Либо люди правда ничего не знали, либо боялись говорить. Второе казалось более вероятным.

Она поднялась наверх, в шумный, яркий, раздражающий мир торгового пассажа. Люди метались с покупками, дети кричали, гремела оглушительная поп-музыка. Нормальный, обычный, безумный предновогодний хаос. После тишины подвала этот гам резал по ушам. Вера прошла к стойке информации — действительно, в пластиковом стакане лежала стопка таких же кремовых визиток «Салон мгновенных решений». Взяла одну. Та же. Значит, распространение широкое. Ловушка расставлена по всему городу.

А где-то в этом городе, возможно, прямо сейчас, ходил человек в дорогом пальто. И «помогал» людям. Так, что у них начинали дрожать стаканы с водой, а в тихих квартирах «старого пригорода» появлялись двойники, которые только и делали, что смотрели в стену или тихо плакали. Или, как в случае с Алёной, живые люди превращались в одержимых марионеток, не могущих отвести глаз.

Вера вышла на улицу. Вечерело. Фонари зажглись, окрашивая снег в грязновато-жёлтый цвет. Она достала телефон, нашла в записной книжке номер, подписанный «Дыня. Курьер. Всё знает».

Набрала. Ответили после второго гудка.

— Алё! Вера-сан! Какими судьбами? — жизнерадостный, немного визгливый голос. Денис «Дыня» Мельников. Ему было лет двадцать два, и он знал каждый переулок Хотейска, потому что развозил по ним всё — от пиццы до контрабандных магических компонентов. Он же вёл блог о городских странностях. Для Веры он был незаменимым источником — и одновременно раздражал её своим подростковым энтузиазмом.