Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 25 – Чулпан Тамга

Но Вера опередила его. Она сделала несколько шагов в сторону парня. Не быстро. Осторожно, но решительно.

— Эй! — крикнула она, стараясь перекрыть шум толпы. — Ты! Молодой человек! Ты меня слышишь?

Парень не отреагировал. Его взгляд оставался прикованным к Алёне, будто между ними была натянута невидимая нить.

Вера подошла ближе, помахала рукой у него перед лицом. Никакой реакции. Зрачки не сузились, веки не дрогнули. Она осторожно дотронулась до его плеча.

— Эй, ты в порядке? Тебе помочь?

В этот момент парень медленно, очень медленно, будто ржавая марионетка, повернул голову. Механически, по дуге. Его глаза перевелись с Алёны на Веру. В них по-прежнему не было ничего человеческого. Только та же пустота, направленная теперь на неё. Но эта пустота вдруг стала давить. Вера отпрянула. Не от страха. От того, что почувствовала. Это сложно было описать словами. Как будто на неё направили луч не света, а... отсутствия. Давления, которое высасывало воздух из лёгких и оставлялопосле себя тяжёлую, липкую тошноту. На её плече комок ткани — Морфий — зашевелился, стал холодным и тяжёлым, как кусок льда.

— Отойдите, — резко сказал Артём, подходя с другой стороны. Он уже достал стабилизатор — маленький чёрный цилиндр с антенной. — Он может быть опасен. Вы не чувствуете эманации?

— Опасен? Он как столб, — фыркнула Вера, но отступила ещё на шаг, потирая плечо. — Но что-то... да, неприятное.

— Это эмпатический обратный резонанс, — Артём навёл прибор на парня. Цилиндр зажурчал, на его конце загорелся зелёный огонёк. На экране планшета появилась схема энергетических связей парня. Они действительно были похожи на ту самую паутину, центром которой была Алёна. Только теперь она стала ещё гуще, нити — толще и липче. — Его собственная эмоциональная сфера подавлена чужим желанием. Но желание требует обратной связи. Оно тянет из него энергию, чтобы поддерживать связь. Он истощается. Физически и ментально.

— И что, он умрёт? — спросила Вера, и в её голосе теперь не было вызова. Был ужас.

— Не обязательно. Если разорвать связь вовремя. Но я должен работать осторожно. Мне нужна тишина и... не мешайте, пожалуйста.

— Кто вам мешает? — Вера скрестила руки на груди, но замолчала, внимательно наблюдая.

Артём сосредоточился. Он начал аккуратно, по протоколу 7-Г (ослабление навязанных эмпатических связей), вносить коррективы. Зелёный луч прибора касался невидимых нитей, осторожно их размягчая, разматывая тугие узлы. Он видел это на экране: яркие линии постепенно тускнели, их структура становилась менее жёсткой. Это была тонкая работа — как распутывать клубок, который может в любой момент превратиться в удавку.

Парень вздрогнул. Впервые за всё время. Он моргнул. Медленно. Один раз. Потом ещё. В его глазах, пустых до этого, мелькнула искорка — не понимания, а боли. Физической, глубокой боли.

— Работает, — пробормотал Артём, чувствуя, как со лба стекает пот, несмотря на мороз. — Связь ослабевает. Ещё немного...

И вдруг парень заговорил. Голос у него был хриплый, неиспользуемый, словно механизм, который давно не смазывали. Звук вырывался с трудом, сквозь спазмы.

— Алёна... - прошептал он. — Где... Алёна? Я должен... смотреть. Не могу перестать...

— Она здесь, — тихо сказал Артём, продолжая работать. Стабилизатор жужжал, как разъярённаяоса. — Всё в порядке. Вы можете перестать смотреть. Это не ваше желание. Вы свободны.