Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 102 – Яна Смолина

А что, если Диего Борджес тоже бывает здесь? От мысли кольнуло в груди. Я что, ревную? Совсем с ума сошла, Татьяна Михайловна? Вспомни, сколько тебе лет! И ты, вообще-то, замужняя женщина. Ну да, вдова, притом дважды.

Я остановилась, немного не дойдя до рыночной площади. Порт остался позади и, ведя под уздцы лошадь, я не спешила седлать её. В стекле витрины ближайшей цветочной лавки, поймала своё отражение.

Нет, я больше не Таня Ерёмина. Давно уже стоило признать это и отпустить прошлое. Та, кем я была когда-то, умерла, и той жизни больше нет. Теперь я Марлен Салес — молодая хозяйка швейнойфабрики, которая способна на сильные чувства. Вот только нужно быть осторожнее с этими самыми чувствами и не позволять себе влюбляться без разбора. Обожглась уже с Хорхе Гарсия. А если министр заставит замуж выходить, подыщу себе фиктивного супруга. Чтобы не мешал.

С ободряющей при сложившихся обстоятельствах мыслью, повела лошадь дальше. Но не успев дойти до конца улицы, замерла. В узком переулке меж двух домов кто-то разговаривал. Голоса принадлежали мужчине и женщине. Не знаю, зачем, но что-то толкнуло меня и, оставив лошадь, я бесшумно подкралась к повороту.

— Скоро всё будет готово, — услышала я голос мужчины. До боли знакомый голос. — Она знает, где кольцо. Я видел у неё рисунок. Прижму эту стерву, и она расколется, а там уже никто больше не помешает нам в осуществлении плана.

— Король вернётся, и мы заживём, как прежде. Я жду этого с нетерпением, — говорила женщина.

— Не станем спешить. Действовать будем, когда я приеду из Суиданы, и заберу перстень. Тогда Фьезоло, Борджес и все, кто им помогал, поплатятся за своеволие.

Шорох в переулке заставил меня насторожиться. Бросившись к телеге, я в последнюю секунду успела скрыться за ней, тогда как двое, выйдя из укрытия, пошли каждый своей дорогой. Прячась за лошадью, я не могла рассмотреть женщину. Но вот мужчину узнала сразу. Помахивая тростью с мощным набалдашником, Хорхе Гарсия вышагивал в сторону причала, а скрытая плащом дама торопливо слилась с толпой рыночной площади.

— Когда возвращается корабль из Суиданы? — спросила я пробегавшего мимо парнишку с корзиной хлеба.

— Через две недели, сеньора, — ответил он мне.

Отлично. Значит, время ещё есть.

В тот день я не находила себе места от волнения. Нужно было что-то делать, но с чего начать? Хорхе видел рисунок, который я неосторожно набросала, и узнал в нём перстень. Но когда и как он проник незамеченным на фабрику? Все мои рисунки хранились там, и найти их он мог, лишь оказавшись у меня в кабинете. Сразу же поехала домой, а когда ступила за порог своей комнаты и выдвинула ящик, где скрывалась шкатулка, испытала облегчение. Кольцо всё ещё хранилось здесь. Что ж, хотя бы до моих тайников эта крыса не добралась.

Схватила украшение и машинально сунула туда, где, как мне казалось, никто до него не доберётся, после чего осторожно поправила грудь в корсете и пошла проведать Анжелу. Девушка сидела у завешенного тюлем окна и с грустью глядела вдаль. Приблизившись, я устроилась напротив на застеленной кровати и спросила:

— Что случилось, дорогая?

Красавица тяжело вздохнула.

— Мне немного страшно, сеньора, — призналась она. — Вы ведь знаете, как сильно я люблю Горацио. Но когда я думаю о будущем, которое ждёт нас, мной овладевает тревога.