Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 4 – Яна Смолина

Я не отрывала от неё взгляда, пока женщина, ворча и причитая, устраивалась и раскрывала кружевной веер. Стараясь не сорваться на приступ панической истерии, я всё же спросила:

— Куда мы едем?

Дама хлопком сложила веер и, опустив его себе на колени, строго взглянула на меня.

Ничего не ответив, она подалась вперёд, и я даже не успела сообразить, как её ладонь опустилась мне на лоб.

— Не похоже, чтобы у тебя был жар, милое моё дитя, — сказала она. — Но я всё же приглашу доктора Ольваре. Осмотр не помешает. Теперь, когда это чудовище сдохло, — она осеклась, но не найдя лишних ушей, продолжила, — можно заняться твоим здоровьем, и, кто знает, если всё будет хорошо, то по окончании траура ты сможешь опять выйти замуж.

Я слушала её, чувствуя, как отвисает отяжелевшая челюсть.

Нет, нет и нет. Я определённо не сошла с ума. Вокруг меня каким-то чудом внезапно развернулась чужая, незнакомая мне жизнь.Иначе как было объяснить, что меня зовёт юным созданием ровесница моей Кати?

Это сон! Точно! Вспомнила, что когда в бреду дремоты начинала осознавать умом всю абсурдность ситуации, я заставляла себя проснуться. Такое случалось редко и требовалось просто пошире открыть глаза. Тогда же, продолжая смотреть на даму, которая не умолкала, я вылупилась на неё, до предела разомкнув веки. Поймав мой взгляд, женщина испуганно прижала руку к груди.

— Марлен, что с тобой?! — вскричала она. — Пресвятая мать! Моя девочка сошла с ума! Ну конечно, натерпелась, бедняжка, от этого чудовища! Не удивительно.

Она уже начинала плакать, утирая платком лицо.

Осознав, что мой манёвр не удался, я тяжело вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

Значит, не сон.

Женщина осторожно пересела ко мне и взяла за руку. Мне вдруг показалась приятной её забота, да и в целом она не выглядела притворщицей. Её волнение было искренним. Так могла волноваться бабушка, которой доверили любимого внука, и теперь она испытывает смесь трепетной любви и опасение сделать что-нибудь, что не одобрят родители. Мне было знакомо это чувство. Когда я ещё видела сносно, и Катя оставляла мне внуков для присмотра, я точно так же кудахтала над ними.

А теперь кудахчут надо мной, и это более, чем странно.

— О! Мы приехали! — женщина снова постучала в крышу и, как только экипаж остановился, проворно выскочила из него и встала у подножия, ожидая, когда мне помогут выйти.

Всё тот же лакей, спрыгнув с запятков кареты, вновь вытянутся стрункой и выставил перед собой руку. Осторожно вложив в неё свою ладонь, я ступила на первую ступеньку, а когда выглянула, едва не ахнула.

Передо мной за высокой кованой калиткой возвышался старинный особняк с раздвоенной парадной лестницей. Фасад его напомнил мне Зимний дворец, настолько знакомыми оказались колонны с замысловатыми пилястрами и позолоченное обрамление окон. Правда, с крыши, в отличие от Зимнего дворца, не глядели на мир хмурые гаргульи. Зато на оконечности систем водоотвода в ожидании проливного дождя разевали жуткие пасти неведомые каменные химеры.

Слуга чуть слышно кашлянул, и тогда только я, тряхнув головой, хотела продолжить спуск, но оступилась вдруг на заплетающихся ногах и едва не распласталась на засыпанной гранитным щебнем дорожке. Ловкийпарень умело и очень вовремя подхватил меня, прижимая к себе.