Книга Власть Шести, страница 178 – Анфиса Ширшова

Ледж прошелся по палубе, поправив козырек кепки. Отец рассказывал ему все в подробностях, и теперь Бёрнсу казалось, что он и сам присутствовал тогда на том корабле.

— Что же случилось дальше? — спросила Джейн, и Ледж уловил нотки нетерпения в ее голосе.

— Бернадетт банально напилась тем вечером и принялась изливать родственнику душу. Отец знал, что Эшбёрны нечисты на руку. Знал он и о том, что Кристиан помешался на кельтских богах. Близнецы часто плавали с отцом на какие-то отдаленные и совсем дикие острова. Эшбёрны бродили там до самой темноты, чертили на земле некие символы, а затем жгли костры и… не знаю, впадали в какой-то транс, что ли. Папа говорил, что все это выглядело жутко.

— В это несложно поверить, — пробормотала Джейн и поежилась, должно быть, представив сказанное в красках. — Тем более, учитывая, что все это проделывали шесть одинаковых мужчин.

— Филиппу показалось, что в ту ночь Бернадетт испытала некий необъяснимый ужас — то ли перед стихией, то ли перед чем-то, чего он сам пока не понимал. Она усадила отца на единственный стул, — продолжил Леджер, разглядывая ржавый автомобиль неподалеку, — и призналась в том, что мужчины из рода Эшбёрн психически нездоровы.

И Джейн, и Леджер невольно устремили взгляды на Нэйта, который в эти минуты курил и одновременно говорил по телефону. Джейн мысленно задалась вопросом: а не с Кристианом ли он сейчас на связи?

— Что все это значит, Ледж? — испуганно произнесла она. — Разве с Нэйтом тоже что-то не так?

— Бернадетт рассказала, что у отца Арто, Уильяма, вероятно, была шизофрения, — быстро сказал Леджер, заметив, как побледнело лицо Эм-Джей. — В те годы они со старшим братом Эгбертом как раз основали фармацевтическую компанию в Лондоне, но вскоре у Уильяма случился приступ. Он утверждал, что видел прошлое. Он словно попал в Средневековье, был одет в доспехи, держал в руках тяжелый покореженный меч. Все детали того времени и обстоятельства, в которых он вдруг увидел себя, Уильям описывал с большой точностью. Затем, спустя время, все повторилось. Вновь Средневековье, вновь сражение и страшное ранение Уильяма. Он был в восторге. Стал считать себя избранным, и Эгберт не решился говорить брату о том, что это все проявления болезни, совсем как у их отца. Но, опасаясь, что и сам начнет видеть галлюцинации, Эгберт вознамерился создать лекарство, которое помогло бы сохранить рассудок. Болезнь так и не затронула его, и Эгберту удалось создать некое психотропное средство. Оно не купировало проявления аффективного расстройства, которым, вероятно, страдал его брат, а имело несколько иной эффект. — Леджер нахмурил лоб и сдвинул кепку на затылок. — Этот препарат словно разделял заболевшего на двух разных людей с ясным сознанием. Да, галлюцинации никуда не исчезали, возможно, что препарат даже провоцировал их, но человек осознавал, что то, что он видит, — это не его реальность. Он словно попадал в некую параллельную ветку жизни, а затем «выныривал», возвращаясь в сознание.

— Реинкарнация! — воскликнула Джейн и тут же зажала себе рот ладонью. Испуганно оглядевшись, она оживленно продолжила, понизив голос: — Эшбёрны верят в реинкарнацию, а суть ее в том, что душа человека бессмертна и каждый раз перерождается, выбирая себе новое тело, пока не добьется своей цели. И эти галлюцинации они принимают за воспоминания из прошлых жизней!