Книга Отпуск с последствиями, страница 35 – Анфиса Ширшова

– Да твою мать, Глеб! Я же сказал, она такая же как все! Одно слово – журналюшка.

Я застыла, начиная осознавать, что говорят они про меня. Ладони похолодели, а в голову наоборот ударил жар. Я прижала руки к груди и замерла у двери, не в силах сделать хотя бы шаг.

– Да она сама залезла ко мне в постель! Ну сам подумай, на хрена тебе такая? Она не нашего круга, простая журналистка, ничего особенного… Есть бабы и симпатичнее, чего ты к ней прицепился?

В груди как будто что-то взорвалось, отдаваясь гулом в висках. Прежде чем я смогла хоть что-то обдумать, рука сама собой сжалась в кулак и со всей силы треснула по двери его номера. Я слышала, как Нестеров выругался, попросил Глеба подождать и открыл дверь. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Я прикусила губу, чтобы не разреветься и от всей души залепила ему пощечину.

– Яна! Черт…

– Ненавижу тебя! – крикнула я и побежала к лестнице, кусая губы, моля самусебя не реветь. Все случилось так, как я боялась. Привет, долбанная жестокая реальность. Ведь знала же, знала, что нельзя ему верить, а сама позволила навешать мне лапши на уши, прослезилась даже, дура! Журналюшка, не их круга… Черт, как же обидно, и почему так больно?

Я не стала бродить по парку, где при желании меня можно легко обнаружить, а бездумно пошла в сторону соснового леса. Идти по протоптанным дорожкам было легко, и я не заметила, как зашла довольно далеко. Огляделась, увидела поваленный ствол дерева, который туристы использовали в качестве скамейки, и села, попробовала сама себя убедить, что не все так плохо. В глубине души хотела, чтобы я ошибалась, и Леон оказался не таким жестоким и безнравственным. Но не вышло. Он именно такой, просто играл со мной, притворялся, издевался. Наверное, сейчас радуется и ржет над моими переживаниями. Про Глеба я не думала. Наверняка он не многим лучше своего брата. Думаю, на этом мои мучения не закончатся. Нестеров, конечно, захочет еще прополоскать мое имя в сети, недаром же пустил слух о том, что мы встречаемся.

В лесу было прохладно, и я обняла себя руками за плечи. Что ж, надо продержаться еще два дня. Два дня, и мы уедем отсюда, и Нестерова я больше не увижу. А его предательство уж как-нибудь переживу. Слез не было, казалось, что в груди образовалась ледяная глыба, мешающая сделать глубокий вдох. Так, главное, не показать дедушке, что меня что-то беспокоит. Не нужно ему переживать из-за меня.

Я уже подходила к корпусу, когда позвонил дедушка. Мы договорились встретиться в холле и пойти на небольшую прогулку перед обедом. Дедуля вышел из лифта, я помахала ему рукой, тепло улыбнувшись. Внезапно слезы сами собой навернулись на глаза. Дедушка был самим близким мне человеком, таким родным, надежным, любящим. Как же тяжело сталкиваться с жестокими и злыми людьми. Но это жизнь, Яна. Тебе ли не знать, что люди разные, и добро в этом мире идет бок о боком со злом. И пусть я «простая журналюшка», но буду стараться помогать людям и хоть чуть-чуть делать жизнь для кого-то лучше.

– Какая же ты у меня красивая, – внезапно сказал дедуля, предлагая мне взять его за локоть.

– Спасибо, дедушка, – слабо улыбнулась я.

Мы медленно шли по дорожке, разглядывая цветы, высаженные трудолюбивым садовником. Лето закончилось, но яркие бутоныпродолжали радовать отдыхающих сладкими ароматами. Мы дошли до озера, сели на скамейку. Я положила голову дедуле на плечо и замерла, глядя на воду.