Книга Отпуск с последствиями, страница 38 – Анфиса Ширшова

Глеб без труда узнал, что тот вечер мы с Яной провели вместе, этому было множество свидетелей, а в сети уже появились фото с мероприятия. Было и несколько фотографий нас с Яной. Мы держались за руки или стояли слишком близко друг к другу, чтобы подумать, будто мы просто друзья. Брат устроил настоящую истерику, припомнил мне пару случаев, когда его знакомые девушки лезли мне в штаны, по собственному желанию, между прочим. Пришлось говорить гадости о Яне, приравнивая ее к таким шлюшкам. Я хотел, чтобы Глеб забыл о ней, ведь в этот раз все было по-другому, казалось, что он действительно запал на Яну, и я его за это ненавидел. Ненавидел потому, что он уже давно знал ее, мог с ней общаться, в конце концов у него было на нее больше прав. Но я не мог отдать ее ему. Хоть сначала я, честно сказать, ее презирал. В своих репортажах она выставляла меня избалованным мажором, который только и делает, что прожигает жизнь, бухает и трахается, периодически устраивая скандалы. Правды в этом было немного. Яна не знала, что чаще всего скандалы случались из-за того, что я выгораживал братца, которому время от времени сносило крышу, от чего этот тихоня и зануда шел в отрыв, да такой, что себя не помнил.

Уже в санатории я смог к ней приглядеться и понял, что она хорошая девчонка. Не просто хорошая, а самая лучшая для меня. Хоть и с вредным характером. Но признаюсь, что ее дерзость и своенравность только притягивали меня. Она общалась с Глебом, а я с ходил с ума, ведь он совершенно ей не подходил! Знала бы она, какие мерзости совершал братец, бежала бы от него, не оглядываясь.

Мне пришлось уехать из санатория, чтобы вновь спасать Глеба, устроившего драку в клубе. Узнав, что Яна переспала со мной, брат напился и взялся за свое любимое дело – приставал к девушкам в клубе, дал кому-то в глаз, сам получил пару тумаков и загремел в изолятор. Как всегда, братец позвонил мне, а я, матерясь и прихватив побольше наличности, полетел вызволять его из дерьма.

Мои мысли прервал вопрос Глеба. Он сидел рядом со мной в самолете, и чувствовалось, что брат нервничает.

– Ты говорил с Яной? – тихо спросил он.

Я покачал головой, казалось бы спокойно, но на самомделе здорово напрягся. Что ему опять от нее надо? Мы вроде бы договорились, что он о ней забудет, как было и раньше.

– Значит, вы не общаетесь, – задумчиво протянул он.

– А что?

Он не ответил, молча побарабанил пальцами по подлокотнику. Я же мысленно выругался. Что этот упырь опять задумал? И ведь не спросишь! Хотя, почему нет?

– Ты что-то придумал? – не выдержал я.

– Пока нет. Но знаешь, очень хочется, – он гнусно усмехнулся.

Странно, но Глеб никогда не демонстрировал ненависти ко мне. Может быть, это из-за того, что я постоянно спасал его задницу из всякого дерьма? В результате никто и подумать не мог, на что способен этот тихоня.

– Я был влюблен в Ягодкину с пятого класса, – вдруг сказал он, но как-то отрешенно, как будто говорил сам с собой. – С гребаного пятого класса, представь! И ничего! Она как будто этого не замечала. Но ведь не могла не заметить. Я дарил ей всякие безделушки, приглашал ее на свидания – она всегда отказывалась! Или мы шли огромной компанией, но никогда вдвоем.

Умница. Она похоже чувствовала, что Глеб человек с двойным дном.