Книга Кира. Пешка или королева, страница 62 – Марина Богданович

Мои руки снова нежно сжали ее груди, затем плавно спустились на бедра и сжали их уже сильнее, я прекратил ласкать ее шею и словил ее вгляд.

— Последний раз, обещаю. Скажи «да», — смотрю на нее выжидательно.

Тихое «да», и тут же увлекаю ее в долгий поцелуй.

Я в последний раз за ночь неторопливо наслаждался близостью со своей женой. Моя тяга к ней приобретала форму сущего сумасшествия. Но что есть — то есть. Я принял это.

Кира (Ср, день-вечер)

Я проснулась в одиночестве, когда через шторы в комнату пробивался яркий солнечный свет. На экране планшета высветилось время: 12:05. Блиин, Широ и Зейн, наверное, ужасно волновались, когда я не вернулась в наше крыло утром до их выхода на работу, как планировала.

Однако, зайдя в сообщения, я прочла лишь пожелания доброго дня от моих мужей с пояснениями от Широ, что Гото их предупредил, что сегодня я встану позже. Испытав облегчение от того, что не доставила лишних переживаний мужьям, и благодарность Гото за сообразительность, я обратно упала на спину в мягкие подушки.

Воспоминания о прошлой ночи калейдоскопом проносились в моей голове. Как это было горячо. Нет, это было ЖАРКО до одурения. Я правда не хотела испытывать те эмоции, но таяла в руках старшего мужа, как воск, а он творил со мной, что ему вздумается.

Я закрыла лицо ладонями. Даже просто вспоминать о том, в каких позах мы занимались этим, было как-то неприлично. Каким Гото был ненасытным этой ночью, а я ему отвечала, жаловалась на усталость, но отвечала. В груди скребло гадкое чувство. Имела ли я право на такие реакции? Каким словом назвать мое поведение? Неужели такое теперь будет происходить каждый месяц после ночи вынужденной передышки?!

Я с силой потерла лицо и хлопнула себя по щекам. Так все, нечего больше думать об этом! А то лезут всякие непристойные мысли в голову, да и к тому же, Гото — мой законный муж, с которым мне жить всю оставшуюся жизнь.

Вернувшись в свое крыло, я обнаружила букет красных роз на журнальном столике, в котором торчала записка: «Спасибо за волшебную ночь. Такеши».

Рядом с вазой лежала небольшая прямоугольная коробочка. — Опять ювелирка, —подумала я без особого энтузиазма. Как быстро я однако привыкла к дорогим знакам внимания. Но Гото удалось меня удивить.

Внутри оказались три пригласительных билета на вечерний аукцион, дата на билетах стояла сегодняшняя, а под ними лежала банковская карта. А под картой — еще одна записка: «Порадуй себя чем-то особенным этим вечером, драгоценная супруга. Пусть Широ и Зейн составят тебе компанию. Такеши».

Подарок я оценила. Умеет же все-таки Супрем быть галантным, когда хочет. В этот раз я была уверена, что подарок он выбирал лично. Ну, или мне по каким-то причинамтак думалось.

Живот заурчал, напоминая, что я пропустила завтрак, а время уже близилось к обеду, и в ту же минуту раздался стук в дверь. После моего разрешения, в комнате появилась Лора с тележкой, на которой стояли накрытые куполообразными металическими крышками тарелки с моей едой.

— Доброе утро, госпожа Гото, — поприветствовала она меня. — Господин Гото предупредил, что вы проснетесь позже, и наш повар приготовил вам сытный поздний завтрак. Через минутку стол будет накрыт.

— Спасибо, Лора, я как раз успею переодеться к завтраку, — ответила я, так как все еще была в тонкой ночной сорочке и длинном шелковом халате поверх нее, и в этой самой одежде я вернулась в свои апартаменты через всю резиденцию. Раньше я бы не позволила себе такой вольности, но сегодня утром я почему-то даже не задумалась о том, что могу повстречать лишних людей на своем пути, когда я в таком виде. То ли безбашенности у меня прибавилось, то ли неуверенности в себе убавилось, а может и то, и другое сразу.