Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 57 – Елена Абернати

— А ваши тени разговаривать не умеют?

— Да как ты…

— Остыть, — осадил спутника один из троицы, — мы пришли помочь, а вступать в перепалки.

Мужик недовольно засопел, но промолчал. Продолжая сверкать серо-ледяными глазищами. Будь его воля, испепелил бы.

— Глупо злить того, кто пришел вам помочь. Заметьте, вы сами к нам обратились. — Подал голос другой из троицы.

— Ну и кто из вас Призрак? — спросил я. Уже точно уверенный в том, что за гости к нам пожаловали. Как они обошли мою систему безопасности, выясню потом. А пока, не сводил с них пристального взгляда.

— Лео, я так понимаю. — Хмыкнул второй. Откинул с головы капюшон. Но на моем лице не дрогнул ни единый мускул.

Меня шрамами не испугать. Хотя рожа у него оказалась жуткой. Такого встретишь ночью в глухом переулке, остаток жизни заикаться будешь. Если выживешь.

Три шрама переплетаясь с искусстно набитыми татуировками в виде кельтской вязи, вились по правой щеке от выбритых висков до подбородка. Далее тату спускаясь по мощной шее, скрывалась под обычной черной футболкой. Под хлопковой тканью бугрились мускулы. Под черными джинсами угадывались мускулистые ноги. Завершал образ военного образца берцы сорок шестого размера.

Огромный детина.

Они все трое оказались словно на подбор.

— Закончил пялится? — Грубоватый голос полоснул по и так натянутым нервам.

— Хватит, — рявкнул по-видимому, самый главный из них.

— А вы не догадались? — Подал голос третий.

— Призрак, это аббревиатура, не так ли? — Догадался я.

— Умница. Мы триада. Призрачная Триада. Как вы Кровавая Триада.

Я побледнел. Рус вцепился пальцами в край стола. Яр помрачнел.

— А вы думали, мы не раскопаем? Сколько лет прошло? Двадцать пять? Тридцать? Тридцать пять?

Много лет прошло с тех пор, как мы впервые заработали это прозвище.

Очень много.

А я все помню до последней мелочи…

Двадцать один год назад

Один из московских интернатов

О прошлой жизни, до того, как попал в интернат, я не помнил абсолютно ничего. Ни матери. Ни отца. Ни того, как жил. Просто в один прекрасный день, заснул, а проснулся у черных металлических кованных ворот. Напоминающих вход в ад.

Тогда я даже не догадывался, насколько близко к правде оказалось это сравнение. Будучи подростком тринадцати лет, я и понятия не имел что такое вообще Ад. Лишь очутившись за воротами, осознал в полной мере уже тем же вечером.

Едва я очнулся, и огляделся вокруг, как ворота приоткрылись. И на пороге появился низенький тучный лысый мужичок. Он криво ухмыльнулся. И потянулся ко мне.

— Еще один. Ну привет, щенок. — Схватил меня за руку, вызывая омерзение. Попытался вырвать руку. И тут же получил затрещину. — Не дергайся, сопляк. Твои папаша с мамашей продали тебя. Так что, на ближайшее время теперь это твой дом. Станет он для тебя раем, или адом, зависит только от тебя. — Подтолкнул в спину. И я буквально влетел в ворота. Которые с жутким лязгом захлопнулись позади. Разделяя мою жизнь на до и после…

Охваченный единственным желанием… вырваться, сбежать, я сопротивлялся как мог. Вырывался и орал. Вцепился зубами в руку, зажавшую мне рот. И тут же отлетел в сторону, растянувшись на грязной мокрой от прошедшего накануне дождя, земле.

Щека горела от удара. В голове гудело. Но я не плакал. Лишь исподлобья, злобным взглядом сверлил незнакомого мужика.