Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 59 – Елена Абернати

Это потом я уже узнал, что именно делали в этом карцере. А тогда, десятилетний мальчик испугался до ужаса, проснувшись на жестком тонком грязном матрасике, ночью, в углу комнаты. Со страхом огляделся по сторонам.

Слез на было. На тот момент, я все еще надеялся, что родители приедут. Заберут. Что странно, я совсем не помнил лиц. Ни отца, ни матери. Не помнил есть ли у меня другие родственники. Бабушки. Дедушки. Тети. Дяди. Сестры. Братья…

Но все же надеялся, что за мной хоть кто-то придет.

Пока я спал, меня переодели в серый чистый спортивный костюм. И все. Никакого нижнего белья. Никакой обуви. Даже мои старенькие кроссовки, и те куда-то пропали. Вместе с носками.

Я отчетливо помнил слова того жуткого мужика. Про каких-то Опричников.

Ждал их с ужасом. И с какой-то яростной злобой.

Именно злоба постепенно одолевала меня. Сменив отчаяние. Ярость. И лишь надежда теплилась где-то в дальнем уголке сознания.

Надежда, что я вот-вот проснусь… Окажусь в своей постели… В своем доме… И рядом на кровати будет сидеть мамочка… Она улыбнется… Взлохматит волосы… Ласково проведет пальчиками по щеке… Поцелует в лобик…

И скажет:

— С добрым утром! Мое любимое солнышко! Как ты спал, малыш? Что тебе снилось? — Наклонится, и заключит в объятия. Прижмет меня к себе крепко-крепко. И никуда не отпустит. Ведь нет ничего сильнее любви матери к своему ребенку. Самое сильное и всепоглощающее чувство из всех возможных.

Ведь мама ради своего малыша готова на многое… Ведь материнская любовь самая светлая. Самая сильная.

Тогда я еще верил, что ради своей кровиночки мать пойдет на все… Украдет… Обманет… Спасет чего бы это ни стоило… Убьет… Пожертвует собственной жизнью…

Что мать будет драться за своего дитя зубами. Рвать когтями. Что мама, это супергерой, она обязательно придет… и поможет…

Вот только моя мать оказалась исключением из правил…

Она так и не пришла. Зато, через три дня пришли они.Опричники.

Нет, меня даже пальцем не тронули. Старший сказал, директор запретил портить внешний вид товара.

Они решили сломать меня другим способом…

* * *

Вынырнул из мрачных воспоминаний. Уставился на фото.

И с показным хладнокровием, спросил:

— Вы знаете кто это? И что он делал с детьми? — Даже поразился собственному спокойному голосу. Словно говорил кто-то другой.

— Знаем. И эта мразь получила по заслугам. Но другие нет. Нам нужно знать все. Все, что вы вспомните. — Категоричный, неоспоримый приказ.

— Зачем ворошить прошлое? — устало спросил Руслан.

— Затем, что у вас свои призраки. А у нас свои. Итак, по рукам? — Старший из триады протянул руку.

Мы все трое переглянулись. Одновременно кивнули. Соглашаясь на условия Призрака. Прекрасно осознавая, что вернувшись в прошлое, разворошим осиное гнездо.

Станем копаться в том, что с таким трудом удалось замять тогда внезапно появившемуся деду Руслана. Именно старик Амирхан Каримович Абрамов нашел нас тогда на заднем дворе в окружение трупов. Окровавленных. Затравленных. Стоявших спиной друг к другу. С осколками стекла в руках. Готовых ополчится против всего мира. И чтобы ни случилось, до самого конца прикрывать друг другу спины.

— Мы согласны. — Жестко произнес Руслан. — Итак, поговорим.

— Приступим. — Не менее жестко ответил главный Призрак.

Вошедшая горничная расставила чашки, молочник, сахарницу и кофейник на столик. Терпеть не могу растворимый суррогат. Поэтому мне кофе всегда варят. По особому рецепту. Доставшемуся мне от дедушки Амирхана.