Онлайн книга «Минни»
|
«Нет, не может быть… Хотя от некоторых, вроде Октавиуса или Клотильды Малфой всего можно ожидать». Он глотнул виски, и огненная жидкость обожгла гортань, прочищая разум. Нарцисса унесла с собой целую эпоху и ворох воспоминаний: Лазурный берег, маленький Драко, Тёмный Лорд. Люциус не любил бывшую жену, но она была верным другом, заслуживающим покоя и доброй памяти. Одна дверь закрыта. Открыта другая, для новой жизни. «Пора бы рассказать Гермионе о ритуале». Он с досадой понимал, что в последнее время они слишком отдалились. Люциус догадывался, к чему вела такая прохлада. Наглядным примером тому служило давнее отчуждение с Нарциссой. Он отставил недопитое виски и поднялся. Драко остался сидеть в кресле, невидяще глядя на колдографии с матерью. Уже на пороге сын окликнул: — Ты и в такой момент торопишься к ней? Люциус обернулся. — Всегда. Торопиться к Нарциссе я уже не могу. В портретной галерее слышались тихие всхлипы, кое-кто из нарисованных женщин украдкой промокал глаза, вспоминая почившую Нарциссу. Люциус остановился перед изображением Шарля Бертрана Малфоя, основателя рода. И тот вдруг изрёк на бретонском: — Королева умерла. Да здравствует королева! Люциус удивлённо поднял бровь. — С чего вдруг такая честь? Не ты ли вместе с остальными предками называл Гермиону грязнокровкой? Шарль огладил бородку и хитро улыбнулся. — Моя жена, колдунья Дейдре, тоже была грязнокровкой. Большого труда мне стоило завоевать её сердце. Они всегда слишком хороши, чтобы принадлежать кому-то другому, верно, Люциус? — И ты говоришь мне об этом только теперь?! — Теперь ты готов узнать это. И совершить ритуал. — Мордред и Моргана! Чего ещё я не знаю о нашем роде? —с раздражением спросил Люциус. — Всему своё время, — строго ответил Шарль и замер, давая понять, что беседа закончена. Люциус поспешил в Восточное крыло, пытаясь успокоиться быстрой ходьбой. Основатель рода практически никогда ни с кем не разговаривал, а сейчас, получается, благословил их. Значит, у него были для этого серьёзные причины: он не лгал о Дейдре. История рода обросла легендами, и только сам Шарль мог знать правду. «Теперь всё получится!» Но ни в детской, ни в спальне Гермионы не оказалось. Рядом с кроватками, в которых сладко спали малыши, сидела Юна и что-то штопала. — Где Гермиона? Домовуха задрожала. Глаза её бегали. — Я… я не знаю, сэр. Она никогда не говорит мне… Люциус замер. Нехорошее предчувствие невидимыми когтями вцепилось в горло. Он вышел из детской, чтобы не разбудить детей, стукнул тростью о пол и рявкнул: — Лу! Домовик появился с хлопком и тут же подобострастно раскланялся. — Я здесь, сэр! — Где Гермиона? — прошипел Малфой. — Я ведь приказал тебе следить за ней! Лу вытаращил на хозяина огромные глаза, открывая и закрывая рот. Он дышал всё чаще и чаще, а потом вдруг забился в истерике. Домовик вцепился в уши, расцарапывая их до крови, и страдальчески завыл: — Хозяин! Табак! Лу плохой! Плохой! Минни сказала, что всё расскажет! У-у-у-у-у! Малфою понадобилось полчаса времени и масса терпения, чтобы выяснить, о чём причитает этот бесноватый. — Кретин! — ругнулся он, огрев домовика тростью. — Она обдурила тебя! Плевать я хотел на этот табак! Она пропадает, дементор знает где, а я только сейчас об этом узнаю! * * * Драко сидел в тёмной гостиной и листал альбом с чёрно-белыми колдографиями. Мама на них улыбалась. Танцевала. Обнимала его. Жила. |