Книга Минни, страница 40 – Екатерина Соловьёва

Сегодня рано утром, готовясь к встрече с Бруствером, убирая перед зеркалом волосы в хвост, Люциус обнаружил седой волос. Он со вздохом вырвал его и сжёг, как тайное письмо сейчас. Мужчина прекрасно отдавал себе отчёт в том, что теперь, ведя двойную игру в безумной попытке спасти себя и семью, он ходит по лезвию ножа. Одно неверное движение — и любая из сторон с удовольствием запустит в него Авадой.

«И как только Северус выдерживал подобное? Впрочем, ему не за кого было волноваться…»

Сотрудничать с Орденом Феникса невыносимо и опасно, но просто необходимо. В этой операции у Стоунхенджа Волдеморт сам определил своё положение в глазах Малфоя.

Люциус вдруг подумал о том, что Лорд, действительно великий волшебник, действовал масштабно, но прокалывался на таких мелочах. Не доверять своим же людям, готовым отдать за него жизнь, не делиться важной тактической информацией, не ставить ни во что… такое отношение заранее попахивало поражением, а проигрывать Люциус очень не любил.

Северус открыл тайну бессмертия Волдеморта: крестражи. Древняя сильная и злая магия. И самое поразительное, что три подростка смогли уничтожить их все, кроме Нагайны, которую Лорд берёг как зеницу ока. Они ушли от Яксли, ограбили Гринготтс, сбежали отсюда. Люциус подозревал, что ум Грейнджер сыгралв этом далеко не последнюю роль, и невольно поймал себя на мысли, что начинает уважать её.

Волдеморт действительно разлагался, его смерть была лишь делом времени, но кто знает, сколько бы он ещё протянул, пока строились резервации и готовились боевые отряды? Петтигрю пожертвовал свою плоть для создания тела Повелителя, но в результате ему пришлось отдать и часть души, ведь в тот момент, когда он убил Седрика Диггори, она раскололась. А поскольку душа его изначально оказалась гнилой, то и тело Лорда неизбежно протухало.

О себе Северус поведал мало и скупо, Люциус больше сам высказывал предположения, а зельевар их подтверждал или опровергал. Выходило так, что Снейп любил мать Поттера и своей шпионской службой искупал свою вину перед ней. На вполне закономерный вопрос, почему на ней женился Поттер, а не он, Северус нахмурился, глядя куда-то в сторону.

— Я назвал её грязнокровкой.

После этой фразы он снова исчез, а слова занозой засели в голове, и Люциус никак не мог от них избавиться.

Бруствер, конечно, требовал возвратить им Грейнджер. Пришлось сказать, что она потеряла память и теперь живёт в поместье, как член семьи. Взгляд аврора, конечно, сказал, что ни единому слову он не поверил.

— Мистер Малфой, вы вернёте Гермиону нам.

— Что ж, если мы договоримся, вы сможете сами спросить у неё, хочет ли она уезжать куда-то из дома.

— Это ведь Обливейт, Малфой? — прищурился Кингсли.

Люциус сокрушённо вздохнул и покачал головой.

— Мистер Бруствер… Вы хотели, чтобы Лорд её прикончил? Быть может, стоит поблагодарить за то, что она осталась жива?

Кингсли хотел добавить что-то ещё, но промолчал.

Только спросил на прощание:

— Почему вы решили предать его?

— Скажем, я пересмотрел многие взгляды на его политику.

Пока переговоры шли о том, что в обмен на неприкосновенность семьи Малфой брался вынести из кабинета Волдеморта Распределяющую шляпу, а в перспективе — провести несколько членов Сопротивления в Хогвартс.

Против Нарциссы Поттер ничего не имел, очевидно, помня то, как она солгала Лорду о его смерти. Хуже всего ситуация обстояла с Драко. Орденцы не желали давать ему никаких поблажек, настаивая на сроке в Азкабане. И Люциус понимал их: очевидно, сын порядочно напакостил в этих рейдах.