Книга Кольцо купеческой дочери, страница 17 – Виктория Соколова

* * *

Спрятавшись за дерево, Софья прислушивалась к тому, что происходило на лесной полянке. Лес был погружен в такую тишину, что казалось кроме Софьи, Акулины и мужичка, который имел несчастье проезжать мимо в этот день и в этот час, в лесу никого не было.

Тут Акулина запела да так дивно, что Софью и саму потянуло спуститься к ней. Мужик спрыгнул со своей телеги и быстро пошел на звук. Акулина не стала уводить его далеко, а, закончив петь, вздохнула:

— Из года в год хуже.

А потом вновь тишина, и Софья поняла, что отныне этот человек погублен. Поцелуй русалки порабощает волю, и он уже не мог не подчиняться ей.

— Выходи! — крикнула ей Акулина. Как только она приблизилась, Акулина спросила:

— Кто ты таков?

— Степан Копылов, стрелецкий сын, еду на службу к царю, хозяйка, — отвечал голос такой жизнерадостный, что Софья отвернулась от стыда.

— Поезжай в столицу, — приказала Акулина, — узнай все новости, особо про царевну новую и про царевича, потом вернись и расскажи все мне, или я буду недовольна. Поезжай быстрее!

— Что хочешь, сделаю!

— Ничего не забыла? — повернулась к Софье Акулина.

— Расспрашивай купцов, солдат в тавернах. Подкупать никого не надо, попадешься. А если все-таки попадешься, нас не смей выдавать, — сказала Софья.

— Делай все, как она велела.

— Да, хозяйка.

— Ну? Пошел!

Когда он уехал, Софья сказала:

— Если это сработает, в следующий раз я сама.

— Сама околдовывать будешь? Так это не сложнее, чем в лягушку превращаться.

— Нет. Сама поеду. В столицу. Посмотрю, как там моя непутевая служанка справляется.

На следующий день царица-мать решила быть милостивой. Если ранее в речах старой государыни нет-нет да и проскальзывало ядовитое словцо, а взгляд был тяжелым, то сейчас ей почему-то захотелось попотчевать и приласкать Варвару.

Царица Агриппина Алексеевна не дрогнула, даже когда нож выскочил из рук Варвары и со звоном упал на пол. «Право они немногого ждут от купеческой дочери», — с презрением подумала Варвара. После сытного завтрака ее нарядили, как тряпичную куклу, и оставили глядеться в зеркало. Варвара была довольна собой.

За ней пришел брат Никита, чтобы отвести в зал собраний, где ждали бояре. Варвара не шла, летела за ним и даже не расстроилась, что снова вокруг солдаты и снова им не удастся поговорить. Она уже знала, как преодолеть это препятствие.

Ее уверенность покачнулась, когда в зале ей приход не произвел никакого впечатления. Варвара стояла в дверях позади трех десятков недружественных широких спин и чувствовала себя в своем пышном наряде бедной и уродливой. Наконец, спины начали раздвигаться, и Варвара прошла вперед. Угрюмые бородатые лица ополаскивали ее холодными и высокомерными взглядами, пока царь не втащил ее к себе за руку.

— Смотрите все. Вот моя невеста! — объявил Ярослав громко и четко.

Ей, однако, не понравился его голос. Слишком он был мрачен.

— Государь, — выступил вперед боярин с аккуратной рыжей бородкой. Говорил он сладко и улыбался всем, будто заранее был уверен в их согласии, — не дело доброму боярину молчать, когда государь его против самого себя зло вершит. Я служил Вашему отцу и застал Вашего деда. Они оба уважали традицию и порядок.

— По традиции царь сам выбирает себе невесту, — холодно молвил Ярослав.

— Но из равных, государь, из равных! — раздался взволнованный голос. Это был худосочный и длинношеий боярин, чьи беглые глаза метались по комнате, а руки сжимались в умоляющем жесте.