Книга Чайная «Лунный серп», страница 143 – Стейси Сивински

– Судя по тому, сколько раз она ускользала из дома, я бы сказала, что она уже должна была стать экспертом в этом деле, – сказала Энн, но и в ее голосе звучала тревога.

Внезапно все огни в шатре погасли, и наступила полная темнота, а все внимание толпы обратилось на пару воздушных гимнастов, которые постепенно спускались, очень и очень медленно, из-под самого купола. Эмиль сидел на перекладине, а Вайолет лежала у него на коленях, будто спала, и золотые кисточки на ее костюме переливались в лунном свете. Он был похож на ночное небо, а она – на звезду, чей свет едва пробивается сквозь сумерки.

И тут Эмиль запел, и глубокий тембр его голоса заполнил шатер, убаюкивая каждого и подчиняя размеренному ходу представления; Энн и Беатрикс забыли, что были зрительницами, и ощутили, как полностью погружаются в сцену.

И было так, пока последняя строчка его партии не стихла и Вайолет не соскользнула с перекладины во тьму – золотое пламя на фоне теней, которое, казалось, вот-вот угаснет.

Крики Энн и Беатрикс смешались с воплями других людей в толпе, а Вайолет все продолжала прочерчивать воздух.

И тут Вайолет вдруг остановилась, ее руки ухватились за едва заметную перекладину, которую кто-то бросил ей в самую подходящую секунду, и она качнулась всем телом, чтобы ей хватило импульса и она перешла к следующему движению их номера.

– Не знаю, смогу ли еще на это смотреть! – воскликнула Беатрикс, но ее глаза не отрывались от Вайолет и Эмиля, танцующих в воздухе, даже когда канделябры вернулись к жизни и другие артисты высыпали на арену, неся в руках факелы и бенгальские огни.

Они словно наблюдали за тем, как луна пытается угнаться за падающей звездой, и ни Беатрикс, ни Энн не смогли отвернуться.

* * *

Много позже, когда балерины и жонглеры начали покидать арену, давая понять толпе, что представление подходит к концу, Энн и Беатрикс направились к тому месту, где стояли Вайолет и Эмиль, впервые за весь вечер ступившие на опилки.

Но не успели они приблизиться к ним, готовые одарить их целой горой комплиментов, которые множились в их головах с того самого мига, когда парочка спустилась из-под купола, как маленькая девочка с взъерошенными светлыми волосами и озорной улыбкой их опередила, обвив руками ногу Вайолет и уставившись на нее с неприкрытым обожанием.

– Ну здравствуй, – произнесла Вайолет со смехом, положив ладонь на макушку ребенка.

– Ты потрясающая! – крикнула девочка, буквально дрожа от восторга. – Однажды и я буду летать, как ты.

– Это чудесно, – отозвалась Вайолет. – Только сначала убедись, что у тебя есть пара надежных крыльев.

– Так и сделаю, – заверила ее девочка, и тут из толпы раздался женский голос:

– Амелия! Нам пора.

Когда ребенок напоследок еще раз обнял Вайолет и пулей бросился в толпу, начало происходить нечто странное. Вайолет отшатнулась, охваченная ощущением, будто по ее коже, с самой макушки, льется теплое масло, проникая в самые кости. Казалось, будто она пытается подняться на ноги после того, как весь день пролежала под летним солнцем.

– Что случилось? – прошептала Энн. Тут к ним присоединились Кэтрин и Селеста.

– Я не знаю, – покачала головой Вайолет. – Я чувствую себя необычно. Будто мои кости стали мягкими, но мне от этого очень приятно.

Кэтрин и Селеста ахнули, а затем повернулись друг к другу с понимающими улыбками.