Книга Чайная «Лунный серп», страница 146 – Стейси Сивински

На следующий день после того, как сестры приняли благословение своей матери, вся троица вернулась вечером в семейную гостиную, где Беатрикс презентовала Вайолет и Энн копию своей книги. Как Беатрикс и надеялась, Энн и Вайолет нырнули в рукопись с головой. И вопреки ее страхам, они не высказали ни единого слова критики. Вообще-то, они едва ли произнесли хотя бы пару слов и не оторвали взгляда от текста даже на пару секунд, чтобы заново наполнить свои чашки.

Ибо, хотя они и были сестрами, у Энн и Вайолет совершенно точно не было иммунитета к магии слов Беатрикс. Не в силах остановиться, они читали весь вечер и до раннего утра, их спины приятного заныли от долгого сидения в одной позе. К тому времени, как дом открыл занавески, чтобы впустить солнечный свет, все три сестры неподвижно сидели на своих местах в семейной гостиной. Энн и Вайолет провалились в сон сразу же, как закончили последнюю строчку романа, но Беатрикс не спала, устроившись в своем уголке дивана со свежей стопкой бумаги и новой историей, зарождающейся у нее в голове. Этот момент был так напоен счастьем и принятием, что, стоило Беатрикс наконец оторваться от страницы, она поняла: это воспоминание она сохранит на будущее и к нему можно будет возвращаться, путешествуя в одиночку по незнакомым, но интригующим новым городам.

Прочитав историю Беатрикс, Энн не смогла не подумать о том, как она благодарна, что ее сестра может покинуть магазин, по крайней мере теперь. Ее романы станут успокаивающим бальзамом для многих людей, которым необходим комфорт хорошей книги, способной отвлечь их от проблем. Энн будет отчаянно по ней скучать, но Беатрикс должна сделать шаг из «Лунного серпа» и начать делиться своей магией с остальным миром. И, если судить по отзывам критиков, получивших первые копии романа, ее примут с распростертыми объятиями. Энн уже решила вырезать рецензии из ежедневных газет и вставлять в альбом, который сможет открывать всякий раз, как ей понадобится напомнить себе, почему ее сестра простилась с «Лунным серпом».

Какое-то дребезжание привлекло ее внимание к большому столу недалеко от входа на кухню, и Энн увидела Вайолет, которая отчаянно жестикулировала, указывая на группу пожилых женщин, казавшихся несколько озадаченными этим зрелищем. Устав от попыток убрать волосы назад, она подстригла выбивающиеся пряди, закрывавшие ей глаза, и сделала себе настоящую челку. Короткие, но непослушные кудряшки теперь нависали прямо над бровями и подпрыгивали вверх-вниз всякий раз, когда Вайолет двигалась, словно они были продолжением ее бурлящей энергии.

Энн также заметила Эмиля, который предложил помочь с работой по магазину в этот день, чтобы сестрам удалось закрыться вовремя. С подносом печенья с чеддером и розмарином он остановился на минутку, чтобы взглянуть на Вайолет, и широкая улыбка осветила его прекрасное лицо. Разумеется, он был привлекательным – как говорили многие их посетительницы, прикрывая рты руками в перчатках, – и, к огромному облегчению Энн, невероятно добрым.

Вайолет привела его с собой в лавку после их первого совместного выступления, и с тех пор Эмиль вписался в жизни сестер с такой же легкостью, с какой Фрэнни накануне положила изюм в тесто для хлеба. Энн, ожидавшая, что будет чувствовать себя так, будто пытается влезть в слишком маленькую туфлю, была поражена тем, как уютно им всем было друг с другом. И хотя она так и не решилась сказать об этом Вайолет, она видела в огне очертания лебедя, когда Вайолет с Эмилем протянули друг к другу руки. Ее сестре удалось найти настоящего, верного партнера, и их любовь будет длиться вечность.