Онлайн книга «Чайная «Лунный серп»»
|
Вскоре терпение Беатрикс было награждено: уговаривая слова проявиться, она наблюдала, как они выползают на страницу, становясь все четче и четче по мере того, как темп ее речи выравнивался. И наконец они сложились в целый абзац: Сегодня дом удивил нас всех и открыл комнату на первом этаже, которая была заперта последние пять лет. Я думаю, что раньше это был кабинет экономки, в котором она сводила бюджет, но когда родились девочки, дверь внезапно запечаталась. Видимо, дом посмотрел на детей и решил, что ему нужно сохранить за собой хотя бы одно личное место. Но сегодня после полудня Беатрикс решила подергать ручку, и дверь открылась. Я пока не решила, что делать с этой комнатой, но подозреваю, что у дома есть на нее свои планы. И подумать только, именно Беатрикс ее нашла! Наверное, она самая тихая из тройняшек, но в этих карих глазах таится целый мир, полный чудес. И я считаю, что эта самая прекрасная часть ее натуры, которую она еще не раскрыла миру. Беатрикс замерла, когда с ее щеки скатилась слеза и упала на страницу. Бумага увлажнилась, слова закружились, а затем исчезли в капле, будто кто-то выдернул пробку из стока. Она отчаянно пролистывала дневник в надежде увидеть, что слова просочились на другие страницы, но все они оказались пусты. Откинувшись на спинку стула, Беатрикс позволила себе насладиться тем, что успела прочесть, и приятным чувством оттого, что мать ею гордилась. Одним из самых больших сожалений девушки оставалось то, что она начала писать только после смерти родителей. Будучи ребенком, она проводила бесчисленное количество часов, свернувшись в уголке чердака с книгой в руках, и хотя она чувствовала, что чтение чужих историй помогает ей построить что-то важное, Беатрикс не поняла, что именно, пока родители не ушли. И теперь мать и отец никогда не узнают, что их дочь наконец осознала – ей есть что сказать. Ее рука снова нырнула в карман, вытащив письмо и развернув его рядом с пустым дневником. Ее мать не хотела, чтобы Беатрикс чего-то ждала. В этом она была уверена. Не колеблясь больше ни минуты, Беатрикс вытащила чистый лист бумаги и начала писать письмо, адресованное «Донохью & Компании». * * * Двумя этажами выше Вайолет, откидывая выбившиеся пряди волос, бродила среди разбросанных по чердаку затерянных сокровищ. Дом пытался заманить ее обратно на кухню и разжег огонь в очаге, разливая по коридору ароматы карамельного попкорна, но все его усилия были напрасны. Когда Энн была встревожена, ей удавалось успокоиться обжигающим чаем и разговором с сестрами. К концу разговора все узлы, завязавшиеся в ее груди, распускались, и она могла двигаться дальше. А Беатрикс никогда не могла выразить словами то, что ее беспокоило, но после пары часов, проведенных с блокнотом и пером в руке, ее плечи обычно расслаблялись, а печаль отчасти исчезала из ее сердца. Но Вайолет была человеком действия, и ей никогда не удавалось разобраться с собственными чувствами без сожженного с краев пирога или разбившейся вдребезги чашки. Стены, казалось, смыкались вокруг Вайолет, если она слишком надолго задерживалась в одной комнате, и хотя дом делал все возможное, чтобы угодить ей, втайне от сестер добавляя то тут, то там пару-тройку сантиметров, казалось, этого было недостаточно, чтобы сдержать ее. |